Ошибка леди Эвелин

Холод ментола растекся по небу, скользнул в горло, потушил горящий там пожар и прояснил мозги. Секунда, другая. Он почувствовал, как захлебнулся на последнем ударе колокол, как отступила серая хмарь, наполняющая тело зловонным ядом, как легче стало дышать, и ощутил вернувшуюся магию.

Пошатываясь, поднялся с пола, повел плечами, разминая затекшее от долгого лежания в неудобной позе тело, и вскинул руку, открывая портал.

Домой. В нелюбимый и нелюбящий его Бронен.

***Звук хлопка был таким громким, что заставил меня вздрогнуть.

Я оглянулась и успела увидеть яркий блеск открывшегося портала, и только потом заметила вывалившегося из него Каллемана.

– Милорд?

Я кинулась вперед, пытаясь поддержать падающего мага, но не успела – тот рухнул на пол и предупреждающе выставил руку, не позволяя мне подойти.

Единый, что это с ним? Он ранен? Или пьян?

Я незаметно принюхалась. За годы общения с лордом Вонком я научилась легко определять, что он пил – вино, пиво или шнапс, но сейчас спиртным не пахло. От мага несло тиной, речной водой и гарью торфяников.

Интересно, где его носило? Черный камзол заляпан грязью, сапоги хранят следы сажи, край плаща мокрый. И волосы влажные. Вон на воротник как натекло!

Пока я рассматривала мага, тот успел подняться и скованным неловким движением скинуть плащ. Тот упал на вычищенный ковер раненым вороном и распластал намокшие крылья. По красной ибирской шерсти расползлось темное мокрое пятно.

– Что вы здесь забыли, рес вас дери? – грозно нахмурился маг.

Я собиралась объяснить, что закрывала окно, но не успела.

Каллеман обвел взглядом сияющий чистотой кабинет, и глаза его мрачно блеснули.

– Кто разрешал трогать мои вещи? – грозно спросил он.

Бледное лицо потемнело, складки вдоль губ стали глубже, во взгляде застыл холод.

– Ну? – голосом надавил маг.

– Я просто навела здесь порядок. Почти все ваши вещи остались на своих местах, я только стол немного освободила и книги ровно поставила, – поторопилась объяснить «мужу».

– Я не спрашиваю, что вы сделали, – сквозь зубы процедил Каллеман.

 – Я задал простой вопрос: кто вам разрешил трогать мои вещи?

– Простите, милорд, я думала…

– Вам не нужно думать, – красные угли мрачного взгляда разгорались все сильнее, и меня буквально выдавливало к двери бьющей из них злой силой. – Вы всего лишь должны делать то, что вам говорят.

– Я просто хотела помочь, отблагодарить вас хоть чем-то за вашу доброту.

Губы задрожали, но я изо всех сил старалась не расплакаться.