Ошибка леди Эвелин

Слава Единому, хоть что-то в этом мире остается неизменным! Выглядел маг откровенно плохо – измученный, бледный, с темными кругами под глазами и с потрескавшимися, обметанными белым налетом губами. Ему что, даже воды не дают? Ужас какой!

Сердце зашлось жалостью.

– У вас пять минут, – сказал Сайрен и деликатно отошел в сторону, позволяя нам поговорить.

– Зачем пришла? – приблизившись к самой решетке, тихо спросил маг. – Кто тебя впустил?

– Меня лорд Горн провел. Вы обещали вернуться еще вчера, и я волновалась, а герцог мне помог.

Я во все глаза смотрела на мага, пытаясь унять ставшее таким чувствительным сердце. Оказывается, это больно, видеть свободного и властного человека за решеткой. Все равно, что горного орла в клетке.

– Не нужно волноваться, Эвелин, – хмыкнул Каллеман, и его губы искривила знакомая усмешка. – Со мной все в порядке.

Я только головой покачала. Где уж в порядке?

– У вас снова был приступ? – рассматривая запекшуюся в уголке губ кровь, спросила мага и вцепилась в прутья решетки.

В памяти всплыли услышанные в детстве рассказы о Черной страже, и внутри все похолодело.

– Лорд Каллеман!

– Тихо. Успокойся. Никто меня не бил, – маг накрыл мои пальцы своими, и слегка сжал.

И в этот момент мне показалось, что они совсем не такие холодные, как обычно.

– Все, Эви, выдыхай. Вот так, – Каллеман нахмурился, но так и не отпустил мою руку. А я замерла, ощущая это прикосновение всем телом, впитывая эту невольную ласку, и мечтая о том, чтобы Каллеман как можно дольше не отпускал мои пальцы.

– Как Ида? – отстранившись, спросил маг.

– Леди Горн говорит, что хорошо.

Я заглянула в сумрачные глаза. Неужели я когда-то боялась в них смотреть? Так глупо. Сейчас я готова была смотреть в них, не отрываясь.

– Лорд Каллеман, а в чем вас обвиняют?

Каллеман молчал.

– Милорд?

Я снова вцепилась в решетку и подалась вперед, почти касаясь прутьев губами.

– Это что-то страшное?

– Мне приписывают несколько убийств, в том числе, и нападение на Иду.

Я растерялась. Минувшей ночью, ворочаясь без сна в ставшей неудобной постели, я чего только не передумала, но это… Глупость какая-то! Зачем Каллеману нападать на Иду?!

– Но ведь это неправда. Вы же никого не убивали! И Иду не трогали!

В черных глазах мелькнул странный отблеск.

– Я сегодня же побеседую с девушкой, она должна рассказать, кто ее изувечил! – торопливо сказала я и тут же запнулась. – Ох, только она говорить не может.