Ошибка леди Эвелин

Тетушка скупо улыбнулась и подтолкнула меня вперед.

– Леди Эвелин!

Мне показалось, или герцог волнуется? Ого! А это что?

Овенбау поднялся в воздух и плавно опустился прямо перед нами.

– Рад приветствовать вас в своем доме, леди, – поклонился он, подавая одну руку герцогине, а вторую мне. – Прошу. Все уже собрались.

Моя ладонь оказалась сжата холодными пальцами. Наверное, железные тиски были бы более теплыми и ласковыми.

– Эрнст, я слышала, ты полностью перестроил особняк? – поднимаясь по лестнице, спросила леди Шарлотта.

– Да, я вам обязательно все покажу.

Овенбау сильнее сжал мою руку, и я стиснула зубы. Ничего. Я все равно что-нибудь придумаю.

Двери распахнулись перед нами сами собой, в нос ударил аромат увядших роз, просторный холл встретил холодным светом магических аров. По обеим сторонам двери застыли разодетые в старомодные ливреи слуги.

– Леди Штолль, леди Браге, – поклонился дворецкий.

Я не заметила, откуда он появился.

Герцогиня отдала ему отороченную соболиными хвостами накидку и вскинула украшенную диадемой голову.

– Дамы."

"Овенбау немного натянуто улыбнулся и повел нас в гостиную, из которой доносился приглушенный шум голосов.

Я шла, механически переставляя ноги, а сама незаметно смотрела по сторонам, пытаясь запомнить расположение комнат. Так, на всякий случай.

– Очаровательно, – оказавшись в гостиной, сказала герцогиня. – Дартский стиль. Хороший выбор. Прежний варсавский мне нравился меньше.

– Да, я решил, что они будут более уместны, – ответил Овенбау, но голос его звучал отстраненно, так, будто мысли герцога витали где-то далеко.

– Шарлотта, дорогая, вы тоже здесь?

Единый, снова эта женщина!

– Эрнст такой затейник, собрал нас всех, но не говорит, зачем, – резкий голос леди Арден врезался в голову не хуже пилы.

– Прекрасно выглядишь, Генриетта, – с тонкой иронией улыбнулась герцогиня.

Леди Арден выбрала для сегодняшнего вечера очередное «голое» платье, не скрывающее ни дряблой кожи, ни обвисшей груди, ни складок на животе. В сочетании с накрашенным ртом и подведенными, как у танцовщиц варьете, глазами это смотрелось странно и нелепо.

– А ты не меняешься, Шарлотта. Все так же привержена прошлому и чопорной эдвардианской моде.