Ошибка президента

– Ради всего святого, извините за беспокойство, – глядя снизу вверх, интеллигентно улыбнулся ему Алексей. – Я, видно, не на ту кнопку нажал. Мне бы Анну Федоровну Погореловскую…

Буркнув что-то сквозь зубы, коммунальный Шварценнеггер повернулся к нему необъятной спиной и зашагал прочь, на ходу громыхнув кулаком в первую же дверь по левую руку. Можно было представить, как там, внутри, зазвенела посуда и испуганно подскочила старенькая хозяйка. Алексей защелкнул за собой замок и пошаркал кроссовками по половичку.

– Анна Федоровна? – обратился он к выглянувшей из комнаты пожилой женщине. Та молча кивнула, и он сказал: – Здравствуйте, Анна Федоровна. Мне сказали, вы комнатку вроде сдаете?

Анна Федоровна, сухонькая, в войлочных тапочках на сизых босых ногах, куталась в большой павловский платок. Росточком она была Алексею по плечо. Рядом с хозяйкой стоял большой кот замечательной серо-стальной масти и вопросительно смотрел на вошедшего. Незнакомец опустился на корточки и осторожно протянул руку.

Кот обнюхал его пальцы и вдруг, совершенно как собака, протянул для пожатия лапку.

Анна Федоровна обитала в двух комнатках окнами на бывшую улицу Салтыкова-Щедрина, ныне Кирочная. Их отделял от коридора крохотный тамбур. В одной комнатке, побольше, было полукруглое окно чуть не во всю стену, от которого зимой наверняка безбожно сквозило. На окне сидели в горшочках четыре узамбарские фиалки (Алексею доводилось видеть, как они растут у себя в родных горах) и маленький жасмин.

Что касается мебели, то примерно так выглядят небогатые старые дачи, куда хозяева годами свозят все, что делается ненужным в городской квартире. В данном случае, видимо, у кого-то не было дачи, зато имелась мать в коммуналке.

Другая комната оказалась узкой и длинной, «чулком». В ней стояли диван, ровесник мамонтов, и при нем небольшой стол. Алексей сразу определил, что сдавать комнату Анна Федоровна надумала впервые в жизни и решение было нелегким. Ко всему прочему, она явно наслушалась всяких ужасов и до смерти боялась будущего жильца.

Поняв это, он продемонстрировал ей паспорт и документы, согласно которым являлся беженцем из Киргизии, инженером-электриком по специальности. И ненавязчиво дал понять, что ни дома, ни семьи у него с некоторых пор не было, а все имущество – только то, что с собой.

– Я здесь работу нашел, – пояснил он Анне Федоровне.

И это была чистая правда. Как, впрочем, и про семью.

Сработало. Он знал, что сработает.