Ошибка президента

Показания Гали Крутиковой, соседей, которые говорили о его знакомстве с Карапетяном и о том, что как раз в тот вечер, когда Карапетян подорвался в машине, между ними произошла громкая ссора. Далее шли протоколы допросов самого Саруханова, которые при всей их многочисленности поражали своим однообразием. Саруханов ни в чем не признавался и на вопросы отвечать отказывался.

Все больше и больше Меркулов склонялся к мысли, что идея Саши Турецкого относительно связи дела Саруханова с цепью убийств банкиров не просто не лишена оснований, а совершенно правильна.

Теперь, когда Шевченко убрали, не стало ни одного свидетеля. Того, что Карапетяна убил не Саруханов. Против него же очень много косвенных улик, так много, что их может хватить и для суда.

Надо заставить его говорить, но как?

– Гражданин начальник, – в двери возник контролер Керим Керимов, – вчера длинный армяшка кричит, на допрос ходить просит.

«Неужели заговорит?» – подумал Меркулов и сказал:

Когда через несколько минут Саруханов оказался в следственном кабинете, он увидел, что вместо Шведова в кабинете сидит другой человек – с усталым, умным лицом, совершенно непохожий на ходячее представление о «менте».

– Государственный советник юстиции третьего класса Меркулов Константин Дмитриевич, – представился тот. – Садитесь, Сергей Тотосович.

– Я прочел протоколы ваших допросов, – сообщил Меркулов.

– Там ничего нет, – сказал Саруханов. – И хотите знать почему? Потому что ваш этот, с позволения сказать, следователь и не хотел ничего от меня услышать.

– С кем «с ними»? – тихо спросил Меркулов.

– С ними, – повторил Саруханов, – с теми, кто хочет меня убрать. Стоит мне сказать одно лишнее слово – и я труп. Я это прекрасно знаю. Но мне уже надоело бояться. Надоело! – последнее слово Саруханов почти выкрикнул.

– Понимаю, – кивнул головой Меркулов, – и даже очень хорошо.

– Верю, что понимаете. – Саруханов опустил голову. – И все-таки трудно сделать первый шаг.

– Но здесь с вами ничего не случится, – сказал Меркулов, хотя сам не был уверен в своих словах.

– Вы серьезно? – Саруханов поднял на него глаза. – А я думал, вы профессионал.

– Но, по крайней мере, мы постараемся обеспечить вашу безопасность, – сказал Меркулов, тяжело вздыхая. Он не хуже Саруханова знал, что для определенных сил стены Бутырской тюрьмы не преграда.