Ошибка президента

Говорить по телефону было слишком опасно, и Вадим Дроздов на автомобиле с воющей сиреной понесся к дому, где жил Вячеслав Грязнов и куда из других частей Москвы уже торопились Турецкий и Романова.

– Значит, так, – Александра Ивановна решительно загасила сигарету в пепельнице, – «добро» со стороны ГАИ я обеспечу. С этой стороны подлянок не будет.

– Слушай, Вадим, – сказал Турецкий, – а я думаю так: дядюшку выпускаем на полчаса раньше. Это не должно вызвать подозрений – мало ли, самолет прилетел раньше.

– Нет, вы как хотите, а дядю я под пули не подставлю, – отрезал Слава.

Воцарилось тяжелое молчание. Хотя все собравшиеся на кухне Грязнова давно ждали очередного покушения, никто не знал, когда и как это случится. Каждый понимал, что весь их план состоял пока только в решимости что-то сделать, как-то спасти Президента. Мало спасти. Надо было спровоцировать пока еще неизвестного толком противника на серьезные действия, а потом обезвредить его раз и навсегда.

– В общем, я так понимаю, что на меня возложена важнейшая миссия, – внезапно раздался громкий голос откуда-то сзади.

Турецкий оглянулся и вздрогнул от неожиданности.

–  Прямо перед ним стоял сам Президент.

– Дядя Гриша, – сказал Грязнов, – ты забыл, о чем мы договаривались? Сидел бы себе, смотрел телевизор.

– Я смотрел, – стал оправдываться Григорий Иванович. На его лице, появилось виноватое выражение, и иллюзия, что в комнату вошел Президент России, сразу же исчезла.

Он приосанился и снова заговорил «государственным» голосом:

– Я готов послужить своему народу!

– О чем ты, дядя Гриша? – устало спросил Слава Грязнов.

– О том, – громогласно продолжал Григорий Иванович, – что я всю жизнь служил Родине. Повоевать не успел по малолетству, но и в мирное время нес службу добросовестно. И теперь, раз Родина зовет…

– Успокойся, – Слава умоляюще посмотрел на дядю, – ты же не в самодеятельности выступаешь.

– Я не о сцене говорю!

Григорий Иванович внезапно размахнулся, и его тяжелый кулак ударил по столу так, что зазвенела посуда в серванте.

– Я офицер Советской Армии! И готов пойти на любой риск. Короче, – Григорий Иванович повернулся к Дроздову, – я готов. Когда нужно ехать?

– Сейчас, – коротко ответил Дроздов.

– Дядя Гриша! – в отчаянии воскликнул Грязнов. – Ты с ума сошел. Ведь это опасно! Ты можешь погибнуть.