Ошибка президента

Меркулов был последним человеком, которого он мог бы подозревать в пристальном интересе к курсу доллара.

– Да вам-то что, Константин Дмитриевич! – воскликнул Турецкий. – Вы-то пока не банкир. Не рекомендую. По-моему, это сейчас самая опасная профессия.

– По статистике самая опасная профессия в двадцатом веке – глава государства, – ответил Меркулов. – Они чаще всего умирают насильственной смертью. А если сюда прибавить покушения… Да, Саша, вы молодцы. Но это пока задача со многими неизвестными. А насчет курса доллара – это ты зря, Саша.

Ведь это – отражение экономического положения. Ладно,– Меркулов улыбнулся, И в его глазах мелькнули прежние озорные огоньки, – по крайней мере, вы хорошо попутали им карты.

Потом заговорили о своем. Лидочка Меркулова собиралась поступать в Гнесинское училище.

Внезапно дверь палаты распахнулась.

– Саша! Ты слышал про доллар?

– Только теперь Таня Бурмеева увидела, что Турецкий не один. Она нервным жестом поправила халат и неуверенно застыла на пороге.

– Заходи, – Турецкий указал на Меркулова. – Это мой первый в жизни, теперь, к сожалению, бывший, начальник. И друг. А это Таня. Татьяна Бурмеева.

– Ага, – сказал Меркулов и любезно улыбнулся, – очень приятно познакомиться– Константин Дмитриевич Меркулов.

Турецкий слишком хорошо знал Меркулова, а Меркулов Турецкого. Они поняли друг друга с полуслова. Меркулов, разумеется, слышал фамилию Бурмеев и понимал, кто такая Татьяна Бурмеева и почему она находится здесь в больничном халате.

А по тому, как она обратилась к Турецкому «Саша!», и по его выражению лица он понял, что для Турецкого она уже не просто пострадавшая и свидетельница по важному уголовному делу, а нечто гораздо большее. «А какая красавица, – подумал Меркулов. – И где только Сашка их откапывает?»

– Таня, – протянула ему руку Бурмеева, – извините, я не знала, что… – она запнулась, – просто я только что услышала…

– Что, Таня? – спросил Турецкий.

Таня нервно кусала красивые губы. Саша понял, что она не хочет ничего говорить при Меркулове.

– Я зайду позже, – сказала Таня и поспешно вышла.

– Ну Турецкий! – только и сказал Меркулов, когда дверь за ней закрылась. – Тут вокруг такое творится, а ты… Я тебе поражаюсь!

– Видите-ли, Андрей Степанович, если вы сами не хотите назначить премьер-министром того, кого мы вам настоятельно рекомендуем, теперь это может сделать за вас другой человек. С ним-то мы сговоримся, уверяю вас.

Президент промолчал.