Ошибка президента

Но лежать и ждать, пока как следует заживет это злополучное плечо, он просто не мог.

В кармане лежал фоторобот «социолога Игоря», который пока никто не опознал. Романова и параллельно с ней Грязнов искали бабушку Татьяны Бурмеевой – после разговора с ее родителями Турецкий был практически уверен, что Татьяна находится именно там. А тут еще этот пейджер. Турецкий чувствовал, что надо посоветоваться. Где бы найти Меркулова…

На столе резко зазвонил телефон. Саша снял трубку.

– Ну как самочувствие?

– Константин Дмитриевич! – с нескрываемой радостью воскликнул Турецкий.

– А я как раз о вас думал.

– Надо бы встретиться.

– Ресторан «У Поли» знаешь на Полины Осипенко? – перебил его Меркулов.

– Там через полчаса.

Было что-то в голосе Меркулова такое, что Саша только коротко ответил:

– Буду. – А про себя подумал: «Нашел местечко!»

Ресторан «У Поли» располагался в одном из больших домов по улице Полипы Осипенко. До сих пор Турецкий был знаком с этим заведением только снаружи. И рефлекторного слюноотделения оно у него не вызывало, напротив, скорее он мог ожидать разлития желчи.

Входная дверь была вполне обыкновенной, то есть лет пять назад, когда он впервые обратил внимание на это заведение, таких деревянных лакированных входных дверей с массивной начищенной латунной ручкой были единицы, но сейчас она мало выделялась на фоне московских фасадов. Мраморный дверной косяк тоже уже не удивлял. Но узкое высокое окно-витрина поражало по-прежнему. В нем была намалевана радушно улыбающаяся женщина в довоенной летной форме. То есть она не была намалевана, картина была вполне реалистичной; Саша понятия не имел, как выглядела настоящая Полина Осипенко, но почему-то не сомневался, что портретное сходство было соблюдено. Но голову этой Полины венчал невероятных размеров расписной аляповатый кокошник. Этого было достаточно для того, чтобы при взгляде на дверь ресторана Турецкий каждый раз брезгливо отворачивался.

На этот раз он разглядел подробности.

В поднятой руке Полина Осипенко держала крюк, кажется, именно на таких, по смутным воспоминаниям детства, в магазинах висели когда-то мясные туши.

Вместо поросенка на крюке висела грифельная доска с надписью: СКУШАЙ ЛАНЧ, сделанной до нелепости неуместной славянской вязью. Ниже красовалось аккуратным почерком написанное мелом меню:

Ассорти Полюшка-Поля

Плюшки в ассортименте.

Турецкий вошел. С крохотной метровой площадки лестница спускалась вниз, в полуподвал.