Ошибка президента

Считают, что связаны между собой – очень уж похож почерк.

– Среди них есть и банкир. Михаил Микешко, помнишь нашумевшее дело – глава этого липового пенсионного фонда, который лопнул?

– Туда ему и дорога, – отмахнулся Турецкий. – Шура, – ему приходилось говорить достаточно громко, и он старался сделать так, чтобы его могла понять одна Романова, – Константин тебе рассказывал, зачем я в Князеве? Нет? Позвони ему. Скажи, что появился конкурент. Надо бы прислать подкрепление. Или состыкуйся здесь со своими, чтобы тоже проследили.

– Особые приметы? – спросила Романова.

– Приехал вчера вместе со мной, остановился в гостинице. Борода, как у писателя Хемингуэя.

– Вот что значит интеллигентный человек, – засмеялась издалека Романова.

– Так что ты уж передай через своих…

После этого Турецкий вернулся в гостиницу.

Войдя, он тщательно осмотрел номер – как будто никого посторонних не было. «Интересно, узнал меня или нет? – подумал он про бородатого.

– По крайней мере, сделал вид, что не узнал. А я-то его с первого раза запомнил. И что они таких людей посылают, ведь он сразу же бросается в глаза, его узнаешь в любой толпе. Что это, непрофессионализм? В это верилось с трудом. Скорее какой-то одним им известный расчет».

Он убедился в том, что дверь заперта, и вынул из нагрудного кармана тщательно упакованную между двух кусков плотной бумаги фотографию. Молодые веселые лица улыбались ему с берега, на заднем плане виднелись катающиеся на лодках.

Он не очень-то хорошо знал этот район Москвы. Кажется, как раз здесь стадион «Наука». Когда-то, еще пацаном, он ездил сюда болеть за своего соседа по парте, игравшего в регби. «А ведь там, наверно, можно найти тех, кто помнит этих мальчишек».

Он снова вгляделся в лицо Скронца. Напоминает кого-то. Очень даже сильно напоминает Где-то Турецкий видел этого человека, более того, он был совершенно уверен, что видел его недавно.

Да и в Пупоте мерещилось что-то неуловимо знакомое, хотя и в значительно меньшей степени.

Михаил Микешко уже очень давно не выходил из дому иначе как в сопровождении двух охранников. А с некоторых пор ввел себе за правило непременно надевать пуленепробиваемый жилет. Это было, конечно, неудобно, особенно когда на Петербург нападала влажная летняя жара, которая переносится куда хуже более высокой температуры при сухом воздухе.