Ошибка президента

– Не могу себе представить, что на свете есть другой живой Гамлет, – ироническая улыбка скривила ее тонкие губы, – внешность которого так не вязалась бы с этим именем.

– Я присяду? – спросил Сивыч.

– Да, конечно, – кивнула Корнилова. – Садитесь за стол, здесь всем хватит места.

Милиционеры и жильцы расположились за овальным красного дерева столом, накрытым плотной зеленой скатертью. У Пети Бояркина возникло ощущение, что все они играют в фильме из жизни прошлого века. Не хватало только раздать карты и разыграть партию в вист или во что они там играли в прошлом веке, не в дурачка же, надо думать.

Капитан Сивыч тем временем вытащил из портфеля папку.

– Вот посмотрите, вам знаком этот человек? – спросил он, достав из папки средних размеров фотографию. – Посмотрите внимательно.

Софья Андреевна, Галя и художник Сережа по очереди посмотрели на снимок. На нем был изображен плотный, даже скорее толстый брюнет с сизыми щеками и большим носом.

– Это он, Гамлет, какие могут быть сомнения, – категорично заявила Корнилова.

– Гамик, конечно, – согласился с ней Сережа, едва бросив взгляд на фотографию.

– Это он, – тихо сказала Галя, внимательно вглядываясь в снимок, – я практически уверена.

– Практически уверены? – поднял брови Сивыч. – Что вы хотите этим сказать?

– На свете бывают двойники. – На бледном лице Гали появилось некое подобие улыбки. – Их теперь даже по телевизору показывают. Но это, по-видимому, Гамик Карапетян.

– Карапетян Гамлет Миртичевич, 1960 года рождения, место рождения город Аштарак Армянской ССР, с 1989 года прописан в Подольске.

– Проживали, – поправил Сивыча художник Сережа. – Я так понимаю, что их больше здесь не будет. Наша квартира теперь прославилась благодаря им. – В Сережиных словах прозвучала еле различимая нотка горечи: он-то думал, что квартира прославится благодаря ему, и не как притон, а как прибежище высокого искусства. – Видите, про нас теперь и в газетах пишут: «Станиславский убил собутыльника отверткой».

Сивыч и Бояркин переглянулись.

– Эти вопросы не ко мне, – улыбнулся Василий Васильевич. – Я хоть и занимаюсь такими делами, но нынешнее жилищное законодательство так запутано… Если оно вообще существует.

Площадь, на которой проживали Шевченко и Станиславский, была в девятнадцатой квартире прямо-таки какой-то вражеской пятой колонной.