Ошибка президента

Она еще раз взглянула на Вадима то ли вопросительно, то ли выжидающе, а затем повернулась и стала быстро спускаться по лестнице вниз.

Вадим давно привык ничему не удивляться. В течение их короткого разговора, если его можно назвать разговором, он фактически так и не остановился. И если бы эту сцену видел кто-то посторонний, он не придал бы ей значения, даже не заметил бы ее – мужчина и девушка случайно столкнулись на лестнице и прошли мимо.

Лидочка Меркулова обычным шагом вышла из подъезда, неторопливо пересекла двор и, лишь оказавшись на улице, позволила себе пойти чуть быстрее.

И только миновав два квартала, она позволила себе броситься бегом. Она бы побежала с самого начала, но отец и дядя Саша Турецкий взяли с нее честное слово, что она будет идти не спеша – так, как будто никого не видела и никому ничего не передавала.

Военный совет пришлось устроить все там же – под роскошным кокошником Полины Осипенко. Сходились по одному. Турецкий с Дроздовым пришли последними.

Манько старался, как всегда, но никакого величия, никакого вдохновения на лицах, подобного изображенному на известной картине «Военный совет в Филях», не было и в помине.

И дело даже не в том, что крестьянина на заднем плане заменял неуклюжий Пал Палыч – настроение царило пораженческое.

– Конечно, – говорила Романова, – я могу собрать много народу – из Высшей школы милиции, рядовой состав…

– Чтобы всех их положить… – ответил Дроздов, – это будет просто мясорубка. Какие, к черту, милиционеры против обученных боевиков.

Вы что, шутите! Мои люди обошли вокруг – взять комплекс очень непростая задача. Вот если бы с вертолетами…

– И с танками… – добавила Романова.

– Нет, – покачал головой Меркулов, – ни вертолеты, ни танки, даже если бы они у нас были. Как только начнется штурм, Президента они прикончат.

Воцарилось тяжелое молчание. Все понимали, что так оно и будет.

– У меня, конечно, есть профессионально обученные люди, – задумчиво сказал Дроздов, – но сколько их? Десяток? Этого мало.

– А Президент в это время… – сказал Женя Точилин.

Турецкий в течение всего невеселого разговора молчал.

Ему казалось, что выход где-то есть, только он никак не мог сообразить, где именно. Мысль крутилась по закоулкам мозга, но, как только он пытался ухватить ее, ускользала.

– А если кого-то запустить туда, чтобы он охранял Президента? – думал вслух Грязнов.

– Шутишь? Кто туда проберется!

– Есть человек! – вдруг заорал Турецкий.