Ошибка президента

– Ты знаешь, как с ним связаться, с твоим новым товарищем?

– Нет, – растерянно ответил Турецкий, – не знаю.

Телефон зазвонил в тот же день.

– Александр Борисович? – спросил голос в трубке. – Как супруга?

Турецкий не ожидал вопроса и ответил:

– Ну тогда приветик, – сказала трубка. – Носки я тебе в почтовый ящик закину.

– Погоди!.. – завопил Турецкий, соображая с лихорадочной быстротой. – Не надо в почтовый ящик!.. У нас оттуда все время крадут, а мне их мама связала. Может, заскочишь? Посидим, как белые люди.

Киллер молчал несколько секунд, показавшихся Саше вечностью.

-Ну, если холостой, – проворчал он затем. – Пожрать приготовь, через полчасика буду.

Раздались короткие гудки. Еще некоторое время Турецкий сжимал трубку в руке, чувствуя, как вспотела ладонь. Потом он опустил трубку на аппарат и побежал на кухню – готовить яичницу, хотя времени еще было полно. Он в самом деле верил, что киллер придет. Насколько Турецкий вообще понимал этого человека, наемный убийца не боялся абсолютно ничего.

Гость явился через сорок минут. Шума лифта Турецкий не услышал: посетитель, по вполне объективной причине, предпочел лифтом не пользоваться.

– Мама, значит, связала? – негромко поинтересовался Алексей, входя и покачивая за нитку серые фабричные носки «с макаронами». Турецкий хотел что-то сказать, но киллер жестом остановил его и, беззвучно ступая, быстро обошел всю квартиру, держа на ладони маленькую пластмассовую коробочку.

– Ну, выкладывай, зачем звал. У меня время деньги.

Ситуация повторялась: гость ел, а Турецкий рассказывал. При этом некоторой частью сознания он наблюдал за собой как бы со стороны и время от времени поражался безумию происходившего. Киллер подбирал яичницу деревянной ложкой прямо со сковородки, назло растленной Европе пренебрегая, тарелкой и вилкой.

– А на черта мне сдался ваш Президент? – спросил он, когда Турецкий умолк.

– Никто не говорит, что работа задаром, – ответил Саша, чувствуя себя пешеходом на тонком льду. Ему еще ни разу не приходилось торговаться с наемником. «Привыкай, Турецкий, привыкай, – сказал он себе. – Доживешь, того и гляди, еще не до такого». – Тебе заплатят.

Киллер вдруг расхохотался:

– Только не говори, будто самого Шилова мне отдашь на съедение! Все равно не поверю.