Ошибка президента

, который подозревается в умышленном убийстве своего знакомого Г. М. Карапетяна.

Заместитель начальника отделения уголовного розыска Западного округа Москвы капитан милиции Захаров В. Л.

Войдя в непритязательную закусочную на углу Лубянской площади, Турецкий окинул взглядом немногочисленных посетителей и сразу же увидел Дроздова. Вообще-то, если бы он не знал, что Вадим ждет его здесь, он, может быть, и не узнал бы его, а только скользнул бы рассеянным и слегка удивленным взглядом по высокому, хорошо одетому мужчине, который весьма странно выглядел в этом заведении, где командировочные стоя запивали жидким кофе вчерашние булочки.

Но, подойдя ближе, Турецкий увидел, что все-таки это он – Вадька Дроздов, только постаревший и помрачневший. В первый миг Турецкому даже стало не по себе, его поразила перемена, произошедшая с его приятелем.

– Здорово, – сказал он, выжимая из себя довольную улыбку.

– Здравствуй, Сашок, – ответил Дроздов и улыбнулся.

А улыбка у него оказалась прежней – открытой, доброй.

И лицо сразу потеряло серьезный и мрачный вид, как будто из-за плеча сурового мужчины Вадима Дроздова на миг выглянул прежний Вадька.

– Ну что, ударим по кофе? – спросил Турецкий.

– У меня есть кое-что покрепче, – подмигнул Дроздов. – Но понадобятся стаканы.

«Залоговая цена за стакан – пять тысяч рублей» – гласила табличка, выставленная на прилавке.

–А потом вы возвращаете залог? – поинтересовался Турецкий у буфетчицы.

– Стаканы отдадите – деньги получите, – безразлично ответила та.

Уплатив десять тысяч за два сомнительной чистоты граненых стакана, Турецкий вернулся к Дроздову, который уже вынимал из кейса плоскую металлическую флягу.

– Виски? – спросил Турецкий, смотря, как приятель разливает коричневатую жидкость.

– Коньяк, – улыбнулся тот. – Согласен, слишком светлый, не армянский, врать не буду.

Они выпили, закусив шоколадкой «Марс».

– А помнишь, какие раньше у нас были шоколадные батончики за тридцать три копейки?! – Дроздов с отвращением разглядывал яркую упаковку «Марса».

Турецкий внимательно взглянул на школьного товарища, недоумевая, зачем же он все-таки вызвал его сюда, в эту дешевую забегаловку, не для того же, чтобы заниматься сравнительным анализом шоколада.

Дроздов разлил еще. Турецкий чувствовал, что Вадиму трудно начать разговор.