– Маленький задремал, – говорит тетя Нина, – Лин, бери вещи.
Еще раз смотрю на Константина. Тот еле заметно вскидывает бровь.
– Я никуда не поеду, теть Нин, – криво улыбаюсь, – давайте лучше спустимся и пообедаем.
У тети отваливается челюсть. Кое–как Нина обретает дар речи.
– Ты чего придумала? Застеснялась? Быстро пакуй чемодан!
Карина и Миша во все глаза смотрят то на меня, то на тетю Нину. Но последнее слово остается не за нами.
– Элина с ребенком останутся здесь, – спокойно сообщает всем Костя, – так что спасибо, Мих, за кроватку, – и давайте к столу.
Козырев ничего не объясняет. Миша победно глядит на свою любимую – мол, видишь, за кроватку меня даже поблагодарили. Карина молчит. А вот тетя Нина так просто не сдается.
– Это что это девочка с малышом тут будет как приживалка на птичьих правах?! Вы разбираться с отцовством собираетесь? Ребенка признавать?! Алименты оформлять?
Ух, тетя Нина! Но я понимаю, родственница просто за меня переживает.
– Мы обязательно со всем разберемся. И никто тут мелкого и Лину ни в чем не ущемляет.
Костя говорит предельно вежливо. Не дружелюбно, но и без злости или хамства. У тети Нины даже проходит запал. А Каришка вообще бросается защищать Козырева.
– Да вы посмотрите, какие у них тут запасы всего! И холодильник полный!
Когда она успела везде заглянуть?! Хотя это же Кариша… Практичней моей подруги человека нет.
Тетя Нина вздергивает подбородок.
– Я в ваши личные дела лезть не собираюсь! Но имейте в виду – за свою племянницу и внука я сумею постоять.
Родители Элиночки деби… В общем, это отдельная песня. Но теперь я рядом!
Костя мило улыбается.
– И я очень рад за Лину.
А я вот завидую его выдержке. Если бы тут стояла его родственница и наезжала на меня, я бы, наверно, распсиховалась.
– Пойдемте все–таки есть, – говорю примирительно.
– Не откажемся! – подает голос Михаил.
Карина пыхтит. Ей, видимо, стыдно за парня.
– Идем вниз, – командует Константин."
"Лёвку решаем оставить с радионяней. Он вот–вот сам захочет кушать.
Но я должна успеть пообедать.
Каришка помогает мне накрыть большой стол в гостиной. Предмет мебели из светлого дерева стоит в дальнем углу у окна. Мне всегда казалось, что уютнее перекусывать за барной стойкой. Но здесь тоже весьма ничего. Открывается вид на часть сада Кости и весь поселок вдали. За дорогой, которая идет у кованой изгороди, видны сосны.
Наконец, стол сервирован, и вся наша большая компания усаживается. Тетя все же насторожена по отношению к Косте.
