Осколки неба

"Выяснили? Днем? Но…"

— Ухожу, ухожу, не волнуйся. Не буду мешать тебе трахаться с этой ш-ш-ш… — Катя зашипела, и судя по тому, что следом заговорил Володя, он зажал ей рот:

— Хватит грязи. Я понимаю, это ревность и злость, но я не обязан это слушать. Сейчас я тебя отпущу, и ты уйдешь. Молча, Катя.

Лиза, поняв, что ей тоже пора уходить, скользнула в свою комнату. Прислушалась — раздраженные шаги в коридоре послышались через пару секунд, — и медленно, в полном шоке опустилась на постель.

Сердце колотилось, и сна у нее теперь не было ни в одном глазу.

Получается, Володя порвал с Катей еще днем.

Но почему он не сказал об этом Лизе? Почему?

И то, что она говорила про проблемы с сексом… Неужели он рассказал, и сделал это причиной для разрыва?..

Думать так не хотелось, но… Откуда Катя еще могла это взять, кроме как со слов Володи?..

Лиза, застыв, сидела на постели, прислушиваясь к происходящему за порогом комнаты. Катя ходила туда-сюда, звонила кому-то — или говорила с Володей? — потом хлопнула входная дверь и все стихло.

— Лиза, — позвал Володя, заглянув в ее комнату, — ты спишь?

Она вздрогнула и подняла глаза. Все это время Лиза сидела, уставившись на собственные сведенные руки, лежавшие на коленях, и не двигалась.

Володя вошел, прикрыл дверь. В полумраке — хотя на улице уже начинало светать, — Лиза видела, что он в домашних спортивных штанах, но без футболки.

Ее кольнуло, и чувство это не было приятным. Считает, что теперь можно? Раз Катя уехала.

— Ложись спать, — сказал он ровным голосом, не пытаясь подойти ближе.

Да, поговорить надо. У Лизы тоже не было сил спрашивать, почему он не сказал ей про разрыв с Катей, но сказал Кате про ее проблемы с сексом.

Володя несколько секунд стоял возле двери, словно каменное изваяние, а потом быстро пошел вперед. Лиза не успела испугаться — он приподнял ее с постели и обнял, прижав к себе. Только задохнулась от противоречиво-острых эмоций — ее то пронзало наслаждением от ощущения теплых ладоней на своей спине, то накрывало тошнотой и обидой.

Лиза чувствовала себя обманутой, но при этом не смогла удержаться, прижалась щекой к Володиной груди, замирая от теплоты его кожи.

— Прости, — сказал Володя глухо, утыкаясь лицом ей в макушку и глубоко вздыхая, — очень хотелось это сделать. Я сейчас уйду, сейчас… Еще чуть-чуть.

Он все обнимал ее, сжимая ткань ночнушки, приподнимая ее, и Лизе не хотелось, чтобы это кончалось.