Осколки неба

Телефон тоже зазвонил, но Лиза не стала брать трубку — вместо этого она пошла вперед, ощущая, как трется о гаражи слева и справа и недоумевая — как она вообще сюда пролезла?..

Уже перед самым "выходом" Лиза споткнулась — и буквально вывалилась наружу, чуть не врезавшись головой в Володю. Он придержал ее за плечи, помогая не упасть, но тут же убрал руки. Оглядел тревожным взглядом, помрачнел, заметив две здоровенные ссадины на коленках и разодранные ладони, и сказал:

— Пойдем скорее в машину.

Лиза даже не обратила внимания на то, какая у Володи машина — так была сосредоточена на своих мыслях и эмоциях.

А еще — на том, чтобы больше не разреветься. Сколько можно позориться перед этим человеком, в самом деле…

— Держи. — Володя, садясь за руль, протянул Лизе шоколадку и бутылку с водой. — Ешь. Перед ужином, конечно, лучше не портить аппетит, но сегодня я как врач тебе это разрешаю.

Лиза взяла предложенное и сразу почувствовала, насколько хочет пить. Сделала несколько глотков… потом еще и еще… И только когда от ощущения наполненности живота стало дурно, остановилась.

Володя уже выруливал на проспект, ведущий к его дому, и Лиза, покосившись на его сосредоточенное лицо, негромко спросила:

— Почему ты мне помогаешь?

Она хотела добавить: "Я ведь чужая тебе. Чужая навязанная девочка, которую ты знаешь третий день. И от меня одни только неприятности". Но не решилась.

Володя вздохнул, и во вздохе этом Лизе почему-то послышалась какая-то обреченная усталость.

— Я отвечу, Лиз. Но только один раз.

И пожалуйста, очень прошу тебя, никогда больше не спрашивай меня об этом. Договорились?

Она очень удивилась, но кивнула.

— Отлично. Давай ешь шоколадку, пока я буду говорить, не зря же я ее от сердца отрывал. Так вот… Тебе не кажется, что во всем этом есть что-то неправильное, а? Когда вопросы "почему" и "зачем" задаются людям, которые делают что-то хорошее, и совершенно бескорыстно. Вот если один человек, скажем, изнасиловал другого человека… — Лиза вздрогнула, но не успела сосредоточиться на собственных эмоциях — Володя продолжал: — …В таком случае никому даже в голову не приходит спрашивать, зачем или почему.

И так все понятно. Объясняться должны люди, которые помогают другим людям. Мне давно кажется — в нашем обществе что-то не так, если зло кажется нам привычным и обычным, тем, что не нужно объяснять, а вот добро почему-то требует разъяснений.

Лиза слушала с открытым ртом, забыв про шоколадку.

— Вот у меня есть друг.