Осколки неба

Не бойся. Как ты?

— Я… — Лиза вздохнула, не представляя, как ответить на этот вопрос. — Нормально. Не волнуйтесь за меня, все в порядке. Я снимаю комнату у одного хорошего человека. И… не вините себя, пожалуйста. Я для этого и позвонила, чтобы сказать…

— Я не могу не винить себя, — произнесла Ольга Николаевна, и по тому, как изменилось звучание ее голоса, Лиза поняла — она включила громкую связь. Значит, Денис действительно рядом. — Он мой сын. И это крест, который мне придется нести вместе с ним. Но это все не так важно.

Ольга Николаевна замолчала, и Лиза тоже молчала. Не только потому что не знала, что сказать — просто она не хотела, чтобы ее слышал Денис.

— Лиза, с тобой действительно все в порядке? Если нужно, я могу дать тебе контакты хорошего психолога, моей одноклассницы…

— Не нужно, — ответила Лиза быстро. — Я не собираюсь кончать жизнь самоубийством. Мне пора, Ольга Николаевна. Хорошего вам вечера.

Она положила трубку, не дожидаясь ответа. Сердце вновь колотилось, как сумасшедшее, отдаваясь в висках, и в груди болело — словно грудная клетка сейчас разорвется…

Лиза зажмурилась, стараясь не плакать. Она обещала Володе. А сейчас ведь ничего страшного не случилось. Все страшное позади, и теперь они пойдут кататься на велосипедах, и купят мороженое, и вообще — такой хороший вечер…

Слезы наполняли словно весь ее организм, а не только глаза, но не выливались. Лиза боролась с ними всеми силами, не желая больше плакать.

И она все-таки победила.

Минут через пять Лиза ощутила, как напряжение отступает — мышцы расслабились, сердце перестало панически стучать, и она, взяв с подоконника Володин смартфон, пошла к нему в комнату.

Он лежал на кровати, положив руки за голову, и смотрел в потолок. Услышав Лизины шаги, тут же сел и вгляделся в ее лицо.

— Как огурец, — пошутила Лиза немного напряженно и улыбнулась. — Держи. — Она протянула Володе телефон. — Спасибо. Пойдем гулять?

Когда Лиза положила трубку, Ольга Николаевна и Денис несколько секунд молчали, не глядя друг на друга.

Она включила громкую связь, чтобы он слышал, что говорит Лиза — пожалела его. Не зря ли? Ольга Николаевна не знала. Но сын ведь… Единственный ее родной человек.

— Что мне делать, мам?

Она подняла голову. Лицо у Дениса было бледным, глаза лихорадочно блестели, выделялись острые скулы — он сильно похудел за прошедшую неделю.

— Ничего, — ответила она тяжело.