Осколки неба

Так удобнее будет.

Лиза сделала, как он сказал — сбросив тапочки, залезла на кровать, нервно одернула чуть задравшийся подол сарафана — надо было надеть штаны… — открыла мазь и выдавила чуть-чуть на ладонь.

В нос ударил сильный и едкий неприятный запах. Лиза даже про страх свой забыла — настолько вдруг завоняло.

— Ничего-ничего, — сказал Володя со смешком. — Это еще не самое страшное и не самое вонючее, поверь.

— Оно хоть выветрится?

— Ну… относительно. Не страшно, я потерплю. Мажь.

Лиза, чуть морщась, решительно положила ладонь с мазью на левое плечо Володи и начала растирать.

— Это совершенно не романтично, — признала Лиза и услышала тихий смешок. — Ты специально.

— Нет, что ты. Я действительно всегда этой мазью растираюсь, если продувает. Но в чем-то ты права — я подумал, что этот запах придется весьма кстати и ты благодаря ему отвлечешься от эмоций.

— Тебе надо переквалифицироваться.

— С хирурга на психотерапевта.

— Нет уж, — фыркнул Володя.

Лиза затряслась от смеха.

Страх совсем исчез, как и не было его — хотя она была не уверена, что это именно мазь так действует, возможно, все-таки сам Володя, — и Лиза, наплевав на специфический аромат, чуть наклонилась и чмокнула Володю в шею — туда, где еще не успела намазать.

Он промолчал, но она чувствовала, что он улыбается.

Через пару минут, когда мазь почти впиталась, Володя сказал:

— Все, Лиз, хватит. Иди скорее мой руки и удели этому особое внимание.

Он потянулся за футболкой, и Лиза разочарованно вздохнула — уходить куда-то, даже чтобы помыть руки и смыть с себя эту вонищу, не хотелось. По правде говоря, она уже привыкла к этому запаху и… и…

Лиза дотронулась кончиками пальцев до Володиной поясницы, и он, так и не взяв футболку в руки, обернулся. Глаза его были такими теплыми, что Лиза потянулась к нему непроизвольно — и ахнула от неожиданности, когда он осторожно подхватил ее ладонями под бедра и усадил к себе на колени.

— Не страшно? — спросил он тихо, и Лиза помотала головой, по-прежнему глядя ему в глаза.

Сердце ее заходилось, но совсем не от страха — эмоции были совершенно другими. Жаркое волнение, трепет, желание прижаться сильнее, ощутить всем телом, всей кожей…

— Ты так сладко пахнешь, Лиз, — сказал Володя, и Лиза вдруг почувствовала, что его руки приподнимают подол ее сарафана. — Совсем не то, что я.