Осколки неба

Теперь это доверие было разбито, но осколки от него по-прежнему кололись. Лиза не только боялась поверить во что-то хорошее, но и вовсе думала, что хорошего с ней просто-напросто не может произойти. Не после того, как ее изнасиловал человек, которого она любила.

К моменту, когда ровно в шесть вечера — на пятнадцать минут раньше, чем обычно, — снизу позвонил Володя и сказал, что он уже здесь, Лиза была натянута, как струна, и от напряжения ее немного тошнило.

Володя тоже выглядел мрачным — не похож он был на счастливого влюбленного, совсем не похож.

— Все в порядке? — спросила Лиза осторожно, садясь в машину.

— Да, — ответил Володя, но прозвучало это не очень искренне. — Катя приехала, мы в кафешке пообедали, потом довез ее до дома, и к тебе.

"Господи, сейчас мы приедем — а она там. Как мне это пережить?.."

— А где ее родители? Они здесь живут или в другом городе?

— Они живут в Казани. Катя здесь училась, сначала жила в общежитии, потом снимала квартиру, при этом копила на ипотеку. В Таиланд уехала, чтобы окончательно накопить, но теперь смеется, говорит, уезжать оттуда не хочется.

"Ну и пусть не уезжает…"

Лиза замолчала, не зная, что еще спросить. В голове крутились одни и те же вопросы, главным из которых был "ты ее любишь?", но задавать его было нельзя.

Так они и доехали до дома — в полном молчании. И чем ближе подходили к квартире, тем сильнее Лизе хотелось развернуться и убежать.

Нет, она не трусила. Она просто чувствовала себя лишней, причем это чувство было гораздо острее, чем с Денисом.

Володя открыл дверь, запустил в прихожую сначала Лизу, затем вошел сам. Включил свет и крикнул в пространство:

— Катя, мы вернулись.

"А может, нет никакой Кати? Может, он ее придумал?.."

— Угу, — раздалось из ванной. Дверь щелкнула, и через секунду оттуда вышла знакомая Лизе по фотографии девушка в тюрбане из полотенца на голове и полупрозрачном синем халатике, который, облегая влажное тело без признаков белья, подчеркивал все изгибы и выпуклости фигуры.

Лиза слегка обалдела. Нет, конечно, Володя это все наверняка видел и не только, но он же тут не один. Она сама никогда в жизни не сделала бы так.

— Привет, — улыбнулась Катя. Правда, только губами, но не глазами — глаза оставались холодными и прищуренными. — Наслышана о тебе, наслышана.