В котором посмотрю в колючие глаза Пилар, чувствуя сердцем ее обиду. Как я не хочу, чтобы оно наступило!
Дорога домой мне кажется гораздо короче, чем путь с девчонками на вечеринку. Мы проносимся по ночному городу, как птицы, и уже скоро оказываемся на нашем холме. Случайно или нет, Картер останавливает мотоцикл не у моего двора, а под густой сенью Белого дуба — куда не проникает даже лунный свет. И заглушив двигатель, устало выдыхает, поймав равновесие ногами.
Ничего не говорит, просто ждет.
Оторвать руки от обнаженной кожи трудно, но наконец-то я это делаю.
Стягиваю с головы шлем и отдаю ему. Снимаю куртку и набрасываю на широкие плечи. И вновь не в силах отнять пальцы, опускаю голову и касаюсь Райта щекой.
— Картер… спасибо. Я рада, что ты оказался там.
Наверное, я бы могла так просидеть пол ночи, грея его собой… если бы не голос, надтреснутый раненым шепотом:
— Ради всего святого, Холт — иди в дом. Я и так в аду со своей совестью.
Глава 34
Я встаю с мотоцикла и ухожу к своему дому.
Открываю дверь, поднимаюсь наверх и говорю маме, которая через несколько минут заглядывает в мою спальню, что хорошо провела субботний вечер. Что все было чудесно — и танцы, и вечеринка. И в ту секунду, когда смотрю в окно на улицу и знаю, что он там… когда прогоняю все лишние вспоминания, а помню только, как обнимала Картера… я хочу верить, так и есть.
***— Лена, я нашла твои вещи на пороге дома. Даже не знаю, что и думать. Как они могли туда попасть?
Рано утром я спускаюсь к завтраку пораньше, чтобы не столкнуться в кухне с Ником, и мама показывает мне мою сумочку, в которой лежит телефон, и джинсовую куртку.
Я удивлена не меньше ее, но догадавшись, кто именно вернулся в дом Донны, нашел мои вещи и привез их мне, стараюсь ответить спокойно, хотя сердце и стучит чаще:
— Не волнуйся, мам! Я просто забыла их. Хотела подышать свежим воздухом, но так устала от вечеринки, что вошла и уснула…
Пилар не позвонила, и на мои звонки не ответила. Весь день воскресенья я провожу в своей комнате, разучивая красивый этюд для концерта на День благодарения, который мы подобрали с мистером Вайманом, искренне надеясь, что с подругой все хорошо.
Вечером Николас уезжает — я слышу во дворе их голоса с Марком, а затем удаляющийся звук двигателя мотоцикла, поэтому не сильно переживаю, когда родители отправляются на ужин в ресторан.
На отчиме рубашка, замшевая куртка и брюки, на маме — красивое розово-коралловое платье, каблуки и плащ.
