Ослепительный оскал

– Калифорния была ее идеей. Во всяком случае, я не понимаю, к чему продолжать разговор об убийствах. Я держу его под строгим присмотром. Смешно даже предположить, что Лео мог совершить это убийство.

– Однако вам, как я вижу, совсем не смешно. С тех пор, как я здесь, вы работаете как вол, пытаясь устроить ему алиби. Более того, вы подкрепляете его защиту фактом нездоровья.

– Но вы должны признать, что я полностью доказала вам, что Лео не мог совершить убийство.

– Зачем же все эти старания, если это такая смешная мысль?

Уна неуклюже подалась вперед, твердо упершись ногой в пол.

– Вы же не захотите тревожить бедного больного человека. Что будет, если вы приведете фараонов? Они навесят на него какую-нибудь мразь или, если из этого ничего не выйдет, упрячут куда-нибудь.

– Есть места и похуже, чем больница штата.

Я подчеркнул последнее слово.

– Я не могу даже думать об этом, – проговорила Уна. – Он побывал даже и там, и знаю, как с ним обращались. Он имеет право провести свои последние дни с человеком, который его любит.

Хотя она постаралась вложить в свои слова много чувства, они вышли какими-то плоскими. Я изучал ее голову, квадратную и тяжело надвисающую над воротом золотого пальто. Одна сторона ее лица была окрашена в розовый цвет падающим из окна светом, другая его часть находилась в глубокой тени и непохожа была на лицо женщины.

– Сколько лет жизни дали ему врачи?

– Не больше года. Можете справиться в клинике. Вне больницы – может быть, два.

– Значит, от сотни тысяч до трехсот.

– Что вы, черт возьми, имеете ввиду?

– У меня есть сведения, что Лео вытягивает две-три тысячи в неделю от членов одной мичиганской банды.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– О деньгах, – ответил я. – Только не убеждайте меня в том, что вы не распоряжаетесь деньгами Лео. Все равно я в это не поверю.

Она не смогла удержать довольную улыбку, как будто я искусно ей польстил.

– У меня большие расходы. Очень большие.

– Ну как же. Норка, бриллианты, вилла на побережье. Все это стоит денег. – А расходы на лечение, – добавила она. – Вы просто не поверите.

– Как же, как же, вам нужно во что бы то ни стало продлить ему жизнь. Доход будет поступать до тех пор, пока он жив. Пока вы будете держать его под своей юбкой, он будет оставаться боссом рэкетиров и получать свой гонорар. Но если он умрет или его запрут фараоны, или новость о его состоянии достигнет Мичигана – доходам конец.