Ослепительный оскал

Не успел я выкурить половины сигареты, как Сильвия вернулась и снова устроилась рядом со мной.

Она протянула мне мягкий темный предмет. Я включил верхний свет и осмотрел его. Это был женский тюрбан, связанный из черной шерсти с золотой ниткой. Внутри был пришит ярлык «Дениза».

– Она была здесь два дня назад.

– Хотела увидеться с миссис Синглентон?

– Теперь я думаю, что да. Она приехала на такси в середине дня. Я срезала в саду цветы и увидела ее, сидящей в машине. Казалось, она вышла, а такси вскоре уехало. Какое-то время она стояла на улице и смотрела на дом.

– Дом впечатляющий, правда? Я окликнула ее, хотела спросить, что она хочет, но когда она увидела, что я к ней направляюсь, она просто побежала. Я подумала, неужели я похожа на людоедку-великаншу. Я крикнула ей, чтобы она не боялась, но она только быстрее побежала. Ее шляпа упала, а она даже не остановилась ее поднять. Вот как эта вещь очутилась у меня.

– Вы не пытались ее догнать?

– Как я могла? У меня в руках был огромный букет.

– Вы никогда не видели ее раньше?

– Нет. Я подумала, что она туристка. Она была очень мило одета, и шляпа эта очень хорошая. Но все же, то, что она не остановилась, заинтриговало меня.

– Вы обращались в полицию?

– Миссис Синглентон не захотела. Я подумала, не спросить ли в «Денизе», но против этого она тоже возражала.

– Вы знаете женщину, которая сделала эту шляпу?

– Знаю.

– Здесь, в Эройо-Бич?

– Конечно. Если бы вы ее расспросили, то она может быть сказал бы вам что-нибудь новое о мисс Чампион.

– Вполне возможно. А почему вы сами не поговорили с Денизой? Неужели вы так боялись миссис Синглентон?

Девушка немного помолчала.

– Вероятно, я боялась того, что могла услышать. Теперь я уже не боюсь. Видите ли, Чарльз убежал с женщиной.

Она сообщила это с большой неохотой.

– Мне кажется, я боялась, что эта девушка негритянка могла быть.

– Похоже, что и мать его разделяет ваши опасения. К этому есть особые причины?

– Не знаю. Она очень многое о нем знает, даже больше, чем может признаться самой себе.

– Это правда. Эти дофрейдистские женщины знали все, но никогда ни о чем не говорили, даже в мыслях. Вся их жизнь проходила в переодеваниях к обедам во всяких притонах. Так говорил мой отец. Он преподает философию в Брауне.