Ослепительный оскал

– Он ревнив, как я уже сказал, и очень скрытен в отношении своих личных дел. Частично в этом виновата его мать. Миссис Синглентон относится к людям сурово, если не сказать больше.

– Так вы не знаете, откуда приехала эта женщина, куда поехала, что делала в Эройо-Бич и за кем замужем?

– Вы можете ее описать?

– Если сумею подобрать слова. Она была юной Афродитой, Венерой Веласкеса с нордической головой.

– Попробуйте еще раз, мистер Уилдинг, только более простым языком.

– Нордическая Афродита, вышедшая из пены Балтийского моря.

На лице его сверкнула улыбка.

– Она была превосходна до тех пор, пока не открывала рта. Тогда, к прискорбию, становилось ясно, что училась она английскому в весьма варварской среде. Если только можно было назвать его английским.

– Значит, я так понял: она голубоглазая блондинка и не леди.

– С балтийскими голубыми глазами, – настаивал художник. – А волосы – светлая шелковистая пшеница. Пожалуй чересчур мелодраматично для серьезной картины, но я был бы счастлив писать ее обнаженной.

Глаза его загорелись.

– Но Чарльз не хотел об этом и слышать.

– Вы могли бы нарисовать ее по памяти? – спросил я.

– При желании смог бы.

Он подкинул комок земли, как мальчик-озорник.

– В общем-то, я уже годы не работал над человеческим материалом. Мое увлечение – чистое пространство, освещенное лучами разума природы, если только вы меня понимаете.

– Во всяком случае, я никогда не эксплуатирую свое искусство и не позволю его эксплуатировать.

– Так, так. Очень возможно.

Он подарил мне горький, утонувший в морщинах взгляд. Казалось, он собирался заплакать, но вместо этого он опять рассмеялся странно высоким смехом, непохожим на человеческий, на который каньон отозвался эхом, напоминающим крик чайки.

– Думаю, что вы правы, мистер Сагитариус. Поедемте ко мне, и я попытаюсь это сделать.

Через полчаса он вышел из своего дома, помахивая листком бумаги.

– Вот, пожалуйста, так достоверно, как только я смог. Это пастель, спрыснутая фиксатором, смотрите, не складывайте ее.

Я взял у него рисунок. Это был цветной эскиз лица молодой женщины. Ее светлые волосы были уложены короной вокруг головы. Глаза были яркие и непрозрачные, как эмаль. Уилдингу удалось передать ее красоту, но сейчас она была старше, чем на портрете.

Он видимо догадался, о чем я думал.