Неужели все так плохо?
Не могу удержаться и обнимаю его, бросившись вперед, на что он обнимает меня в ответ, прижимая к своей крепкой груди.
Я, словно, делаю это для того, чтобы убедить его в обратном — еще не все потеряно. Он может найти выход из любой ситуации, это ведь Осман! Осман Махдаев, который когда-то сразил меня своим свободолюбием и мужской силой…
— Осман?! Что происходит?!
Мы с Османом одновременно оборачиваемся к двери. Вижу по лихорадочному блеску в глазах и скривившемуся в недоброй ухмылке рту, что Зара готова нас убить.
Глава 19
ОСМАН
Этот день оказался одним из самых долгих за последнее время. Он длился бесконечно, пока Динар не нашел Ками.
А перед этим наши ребята сбились с ног, пока шерстили все знакомые и незнакомые адреса, где предположительно могла находиться моя младшая сестрёнка.
Мы даже попросили перепроверить знакомых бойцов ее квартиру в Вене — безрезультатно. Ками словно под землю провалилась.
Я как раз хотел ехать в участок, когда подъехал Динар.
— Что такое?
— Камила нашлась. Она у Заура.
— Что?! Багиров, ты же обещал мне, что глаз с нее не спустишь!
— Обещал, — отводит взгляд в сторону Динар. — Но мы… Черт, Ман, мы с ней жестко поругались, и я думаю, что она из вредности что-то выкинула.
— Ты мне как друг обещал, что станешь стеной, если нужно!
— Брат…
Молча бью по стене кулаком, царапая костяшки пальцев. Умом понимаю, что Багиров не виноват, но эмоции берут вверх.
Это всегда так, когда дело касается Ками и… Полины. Последняя особенно имеет на меня сильное влияние.
Что-то мне подсказывает, что скоро еще одна «маленькая женщина» начнет вертеть мной как ей вздумается.
— Как это произошло? — спрашиваю я, чуть успокоившись.
— Я думаю, Заур узнал, что наш с Ками брак — фиктивный, вот и приказал своим ребятам выкрасть ее, подловив в нужный момент.
— Что?! Что, значит, фиктивный?
— Ман, брат, мы не могли сказать даже тебе — боялись, что инфа просочится.
Твоя жена — дочь Тагира, ей ничего не стоило сдать нас с Камилой, поэтому на тот момент это был лучший выход.
Качаю головой, не в силах поверить в услышанное. Эти двое так натурально изображали любовь, что я в какой-то момент поверил в нее, даже дал добро Багирову, хоть поначалу это и было немного непривычно — мой тридцатилетний друг сошелся с моей восемнадцатилетней сестрёнкой.
