Была бы у нас мама, было бы легче, но… у нас есть только мы.
Отчего-то вспоминаю вчерашнюю встречу с Османом и… мурашки по коже. Большие такие, размером со слона. Не очень приятные, увы.
Когда-то клялся, что всегда будет меня оберегать и защищать, а сам разрушил мою семью — как объяснил мне Гера, это по его вине отца посадили. Видимо, решил меня добить после нашего расставания.
Все произошло так быстро, так спонтанно, что мы с Васей не успели ничего понять, а теперь… Какое это имеет значение?
Всхлипываю, и опять-двадцать пять, рёва-корова.
— Поль, ты чего?
Васька стоит в дверях и хлопает глазами. Ой, я не планировала устраивать коллективный плач Ярославны, так что…
— Ничего. — Наспех вытираю слезы тыльной стороной ладони. — Уроки сделала?
— Ты же знаешь, что да. Чего ревешь?
— Не реву я.
— Очень заметно.
Молчим. Вася подходит ближе и забирается с ногами на диван. Каришка еще спит, я не стала ее будить. Некоторое время сидим и наслаждаемся такой редкой в нашей квартирке тишиной.
— Вась, я теперь буду работать из дома, — первая нарушаю молчание, понимая, что не успела ей рассказать свою главную новость за сегодняшний день.
— Дистант что ли? Онлайн-уроки?
— Нет, ко мне будет приезжать ученик. Твой ровесник, кстати. Будем готовить его к поступлению в универ.
— А Каришу куда?
— Буду планировать занятия под ее дневной сон или, наоборот, — неопределенно машу рукой, понимая, что не до конца продумала этот момент.
В конце концов, если не потяну совмещение работы и материнства, всегда можно отказаться от первого.
Но отказываться не приходится. Моя малышка словно понимает, как нам нелегко, и на следующий день засыпает прямо по расписанию, аккурат к приезду Артема, сына директрисы Багрянцевой.
«О, какой приятный молодой человек», — думаю я про себя, когда открываю ему дверь."
"Высокий, подтянутый, не такой худощавый, как некоторые его сверстники, с пронзительными голубыми глазами, чем-то напоминает… нашего отца в молодости.
Должно быть, он очень воспитанный и прилежный ученик, раз приехал вовремя.
И мама его, Мила Захаровна, очень хвалила сына, делая упор на том, что «ему бы дать нужное направление, а дальше он сам».
Но мое очарование длится ровно до той поры, пока Багрянцев не открывает рот:
— Ну и дыра! — присвистывает он, едва переступает порог нашей квартиры. — Как вы здесь живете?
Дыши, Поля, дыши. Выдыхай!
Глава 4
ОСМАН
— Милый, ты меня вообще слушаешь?
Зара кривит губы, в край вымораживая меня своим капризным голосом.
