Зубрёжка информации о нечисти, травах, настойках и тренировки. Каждый день. Нас не зовут во дворцы, поэтому обучение этикету не обязательно, хотя, как мы оба знаем, твои занятия танцами тебе не шибко помогли.
– Остроумно.
Мне хочется сорвать ближайшую шишку и кинуть ему в голову, чтобы стереть эту ироничную улыбку, которую я прекрасно чувствую даже под маской.
– Одно из главных наших отличий от Мар в том, что у нас нет дома. Нет храма, в котором мы собираемся и живём, храма, куда могут прийти люди. Нам никто не поклоняется и нашего благословения никто не ждёт.
Мы путешествуем. Даже на протяжении обучения. Делаем это там, где хочется, иногда останавливаемся в одном месте на месяц, иногда на года.
– Но вы слишком заметные, даже заметнее нас.
– Нет, у нас есть маски. И без них никто никогда не признает в человеке Морока. Поэтому ты никогда не знаешь, где они и что делают. Даже мне тяжело найти других, мы не оставляем каких-то значительных следов после себя. Можно найти только по следу трупов нечисти, да по слухам.
– Сколько вас всего?
– Я не знаю.
– Как это? Ты никогда не видел остальных? – Я вновь бью Вьюгу по бокам, когда она замирает как вкопанная, почувствовав моё удивление.
– Я видел только троих, и то мне было одиннадцать лет тогда. Возможно, те, кто жили до войны, часто встречались, но после восстания, когда Мороки решили оставить людей на произвол судьбы, к которой они сами себя подвели, мы почти не виделись.
– Кто же тебя обучал?
– Это второе различие. Когда появляется новая Мара, вы все чувствуете это, – я киваю, подтверждая его слова, – у нас нового Морока чувствует лишь кто-то один.
И этот один становится наставником для следующего, он в одиночку забирает ребёнка из семьи и обучает на протяжении восьми лет, до восемнадцати. Не знаю, как выбираются наставники. Может, случайно, а может, по воле судьбы, но у них особая связь.
– Значит, и ты когда-нибудь почувствуешь нового отмеченного ребёнка и станешь его наставником?
– Да.
– Когда это произойдёт?
– Не знаю. Может, уже завтра, а может, через несколько десятков лет.
Я открываю рот, чтобы задать ещё больше вопросов, которые теперь беспрерывно появляются у меня в голове. Мне хочется знать больше о наших братьях и ещё больше о жизни Аарона, но он поднимает руку вверх, призывая к тишине.
Мы подходим к границе.
Место встречи назначил Даниил, он выбрал небольшой лесной домик буквально в пятнадцати минутах ходьбы от границы. Всего пятнадцать, но это может всем нам стоить жизни.
