Удар был достаточно сильным, чтобы клинок наполовину погрузился в дерево, по которому пошли трещины. Вибрация разошлась по полу и отдалась нам в ноги.
Никто не смеет дёргаться и даже дышать, пока Морок в тишине не удостоверяется, что он привлёк достаточно внимания. Его плащ будто стал темнее и длиннее, пожирая больше света.
– Убрали оружие, – голос из-под маски достаточно угрожающий, чтобы все аракенцы без дополнительных убеждений вернули лезвия в ножны.
Елена один раз тихо всхлипывает, зажимая распухающий нос.
Я не собираюсь просить прощения за сестру. Если бы не она, то тогда я бы сделала то же самое. Морок с лёгкостью выдёргивает клинок из столешницы.
– Всем выйти, кроме Даниила и Агаты."
"К моему удивлению, Морока беспрекословно слушаются не только наши Тени, но даже солдаты Даниила, который злится, замечая подобную покорность. Наши Тени не обращают внимания на сопротивление Анны, которая продолжает бросать злобные взгляды на светловолосую принцессу, и вытаскивают её наружу.
Елена хнычет и проклинает нас, но их солдаты помогают и ей покинуть домик. Пока все приходят в движение, я касаюсь руки Аарона, он нагибается, чтобы выслушать, что я хочу сказать. Мне впервые приходится видеть его маску так близко. Сталкиваясь с чёрными, как сама тьма, провалами глаз, на мгновение забываю, что хотела сказать.
– Ты тоже иди.
Даниил расслабляется, слыша мои слова. Морок убирает меч в ножны, снимает чёрную перчатку с левой руки.
– Агата, – он поворачивается спиной к королю, наклоняется к самому моему уху, и прикладывает тёплую ладонь к моей щеке.
Без каких-либо мыслей я наклоняю голову, приникаю к его ладони, прикрывая глаза; я не собиралась злить Даниила, просто эта внезапная ласка так приятна. Аарон, удивлённый, остаётся в таком положении дольше, чем планировал.
– Не забудь о перемирии. И не вздумай пока его убивать, маленькая Мара, – насмешливо тянет он, зная, что Даниил продолжает слушать.
Аарон подчиняется. Вновь надевает перчатку и покидает помещение, оставляя меня и моего главного врага наедине.
Глава 14
Спустя десятилетия, когда страх, что мёртвые Мары вернутся, поутих, их образ стали ассоциировать с чем-то мрачным. Ими начали пугать детей, которые не любили ложиться вовремя спать. То тут, то там начали рождаться слухи, что в поисках таких детей души Мар бродят под окнами и зовут их по именам, пытаясь выманить на улицу.
