Кто-то даже рассказал, что слышал, как они нараспев поют вместе с зимним ветром, а дети подхватили строки, пересказывая друг другу.
В самый тёмный зимний час
Средь ночной тьмы и метели
Слышен вой иль слышно нас?
Мы в земле, а вам тепло в постели?
Но на самом деле это – ложь, никто за целое столетие так и не встретил ни одной Мары, ни живой, ни мёртвой.
Малахий Зотов. Забытое о Марах и МорокахМы молчим. Я перебираю в голове всё то множество вопросов, что мне нужно задать. Я хочу знать ответы на каждый, прежде чем расстаться.
При следующей встрече я уже не стану ничего слушать, а сразу попытаюсь убить. И дело не только в старой мести, но и в его предательстве лично меня. Анна жива, но остальные мои сёстры мертвы из-за тщеславия его предка и, скорее всего, сам Даниил знает об этом.
– Вы вместе? – тихо перебивает мои мысли Даниил.
– Что?
Ему некомфортно, он с трудом заставляет себя выдавить этот вопрос. Вся моя желчь уходит с исчезновением Елены, и я опускаюсь на стул. Светловолосый король смотрит на меня с удивлением, но делает то же самое, медленно садясь напротив.
– Ты и Аарон… или Александр, – повторяет он.
– Не твоё дело.
– Вернись ко мне, Агата.
Я кривлюсь, словно от привкуса кислого лимона на языке.
– Ты знал?
– Про Елену и наёмников? Нет! Проклятье… да я же не идиот! – он раздражённо запускает руку в волосы, вначале ворошит их, но опомнившись, вновь аккуратно приглаживает. – Вспомни, что я не хотел, чтобы это выглядело как нападение со стороны Аракена. А тут наёмники! Если вы взяли хоть одного живым, то уверен, что Аарон выбил из них всю информацию.
– Выбил, – киваю я, а король выдыхает сквозь зубы. – Ласнецовы легко могли бросить эту информацию тебе в лицо вместе с армией на твоих границах, но не стали прерывать и без того шаткое затишье.
Даниил нервно поправляет воротник мундира, давая себе мгновения подумать.
– Я понял. И… твоё лицо, – он указывает на скулу, где ещё остаётся едва заметный синяк от удара одного из наёмников, – это из-за нападения?
– Это меньшее, из того, что я получила, – шиплю я, отшатываясь, когда король тянется пальцами, чтобы прикоснуться.
Даниил нехотя убирает руку. – Они почти убили меня.
– Ты не можешь умереть!
– Оказывается, могу.
– Как?
Я раздражённо отмахиваюсь от беспокойства в его взгляде.
– Достаточно серьёзно повредить тело или какие-то важные органы вроде сердца. Так что, если я нападу, можешь попробовать защититься. Целься в сердце.
– Я не хочу убивать тебя, Агата.
