Мой брат поднимается на ноги и, несмотря на весь его растрёпанный вид и молодой возраст, в нём больше величия, чем в любом другом короле. Он восстановит Серат и без меня, я в этом уверен.
Поднимаюсь, чтобы уйти.
– С дядей и Тенями ты отправишься первым, а я выйду с конницей через полчаса после тебя.
Я резко оборачиваю обратно к брату.
– Северин! Ты должен остаться в безопасности!
– Это не обсуждается, Александр! Сейчас я тебе не брат. Я твой король! То, что я даю тебе фору двигаться первым без основной армии, это уже больше, чем я могу себе позволить.
Анна поднимается рядом с мужем.
– Поторопись, Александр! Не дай ей добраться до Даниила.
Я мешкаю только несколько секунд, киваю им и выхожу.
Я делю Теней на две группы. Двадцать во главе с Марком я оставляю для защиты Северина. Остальных моих Теней поведёт Павел, а я и Кристиан, если что, уйдём вперёд, первыми клином войдём во вражеский лагерь, если понадобится. По их лицам понимаю, что никому не нравится мой дерьмовый план, но я их не спрашиваю.
Я всё равно умираю, поэтому нет смысла отсиживаться в безопасности, а Кристиан – Морок и у него сил побольше, чем у любого из Теней.
Когда мы без остановки скачем на север, я благодарен Кристиану за каждую жестокую тренировку, которую так ненавидел. И рад, что сам тренировал своих Теней едва ли легче, чем делал это мой наставник. Только эта выдержка позволяет моему отряду не сбавлять темпа и не отставать от нас с дядей, а мне помогает удержаться в седле на средней скорости, которую мы держим, чтобы не загнать лошадей.
Возвращается головная боль, а слабость увеличивается. Сердце бьётся быстрее обычного, невпопад, и, кажется, у меня поднимается температура, добавляя головокружения, тело сотрясается от озноба. Но я опускаю маску на лицо, скрывая бледность и испарину на лбу."
"Эти часы в седле дают мне слишком много времени наедине со своими мыслями, и я вспоминаю, как увидел Агату в первый раз. Вспоминаю, как при мне её выкопали из земли. Тело Анны мы достали из каменного гроба, мёртвая девушка была закутана в алый плащ и когда-то белую ткань, которая почти разложилась.
Но Агату…
Её заперли в два гроба, вложенных друг в друга. Внешний – деревянный с металлическим каркасом, а второй был полностью обит металлическими пластинами. Люди знали, что дерево разлагается достаточно быстро, поэтому от внешнего сохранился лишь каркас да остатки трухлявых досок. Второй же, хоть проржавел, но продолжал хранить тело Мары.
