Потом чёртов Рахманов с его войной, и всё это ослабляет меня, время уходит. Я не могу разорвать нашу связь, потому что от этого её тело может рассыпаться, тогда мы никогда её не вернём.
Я говорю сбивчиво, пытаясь ухватить главное, ответить на самые важные вопросы, что могут родиться у него и Анны в головах.
– Ты можешь заставить её вернуться? Внушить? – спрашивает Анна.
– Сейчас нет. Она уже слишком далеко, я её едва чувствую. Ощущаю только направление, куда она ушла.
Бросаю короткий взгляд на оранжевое солнце, оно поднялось наполовину.
– Пора отправляться, мне несказанно повезёт, если я успею схватить её раньше, чем она доберётся до Даниила.
– АЛЕКСАНДР! – кричит на меня Северин.
Я стремительно разворачиваюсь, чтобы выйти, но Кристиан грубо хватает меня за броню на плечах и практически бросает на стул. Я поднимаю на него растерянный взгляд.
– ТЫ ПОТРАТИШЬ ТРЕКЛЯТЫЕ ДЕСЯТЬ МИНУТ, ЧТОБЫ ОБЪЯСНИТЬ ВСЁ БРАТУ!
Угрожающий голос Кристиана прокатывается по комнате, и мы все замолкаем, вспоминая, что он наш дядя, по-честному ещё и Морок, а разница в возрасте так вообще почти пятьдесят лет.
– Северин, возможно, теряет брата, так что ПРОЯВИ УВАЖЕНИЕ И ДАЙ ЕМУ САМОМУ ВЫБРАТЬ, ОТПУСТИТЬ ТЕБЯ ИЛИ НЕТ!
Я перевожу взгляд на младшего брата, понимая, перед каким тяжелым выбором его поставил. Хотя Кристиан прав. Я даже не дал ему выбора. Не дал возможности смириться, принять мои мотивы и решить: хочет он запереть меня, позволяя Агате умереть, или он отпустит меня, понимая, что мы можем больше никогда не увидеться.
Я выдыхаю, успокаиваясь, и прошу Северина и Анну присесть. Как и сказал дядя, я трачу десять минут, чтобы как можно подробнее рассказать о связи Морока и Мары. Рассказать, как всё работает и почему всё так получилось, говорю, что хоть Кристиан и знал, но не мог рассказать из-за обещания мне. Я вижу, насколько им обоим больно и нелегко слышать, что всё это время я скрывал так много. Несколько раз они задают вопросы, но в целом напряженно молчат, а я боюсь. Боюсь, как бы Северин не выбрал меня запереть, лишь бы спасти.
Пойду ли я против мольбы младшего братишки, если он попросит меня остаться?
– Ты позволишь мне идти?
Я старше и не должен о таком спрашивать, но дядя прав. Он должен сделать этот выбор. Анна сжимает кулак Северина. Ей тяжело, но Агата точно умрет, если умру и я, а это будет скоро, не оборви я нашу связь. Но Северину сложнее, у него в руках огромная возможность спасти хотя бы меня, пожертвовав Агатой.
– Иди.
