Пригибаюсь, проходя под чужим лезвием, но делаю невиданные ранее глупости, даже не оборачиваюсь, чтобы убить противника, который теперь за моей спиной, а наоборот, продолжаю двигаться стремительно вперёд. Секунды утекают слишком быстро, а я не могу терять ни одной.
Остаётся не больше сорока метров, когда моё тело дёргается от новой волны боли, но она проходит от сердца по всему телу лишь раз и исчезает.
Поэтому я знаю точную секунду, точное мгновение, когда она умерла.
Нить между нами всё ещё есть, но я не чувствую в ней жизни.
Она была натянутая, как будто её кто-то держал, а теперь провисает безжизненная, не дающая уже знакомой вибрации или эха. В этот момент все силы, что я так долго тратил на поддержание её дыхания и сердцебиения, возвращаются ко мне. Это даже не близко к полному восстановлению, но я будто оживаю. Вся усталость исчезает, тело вновь меня слушается, меч больше не кажется мне таким тяжелым, а ноги не заплетаются, я даже могу бежать. Шокированный, с недоверием оборачиваюсь на дядю.
В его глазах вижу осознание произошедшего, когда я вновь выпрямляюсь во весь свой рост и распрямляю плечи.
Агаты больше нет.
Я бегу вперёд, едва замечаю, как отражаю попытки врагов нападать. Тело реагирует само, на рефлексах, а я не могу оторвать взгляд от входа в шатёр.
– КОРОЛЬ МЁРТВ! – из шатра выбегают мужчины с криками, разнося весть во все стороны, погружая военный лагерь в хаос. – ПРИНЦЕССА МЕРТВА!"
"Всё это нам на руку. Конец династии Рахмановых, а значит, войну можно прекратить и не бояться продолжения.
Можно объединить наши страны под началом Северина, можно оставить им суверенитет и позволить их Сенату править или выбрать нового короля, но когда я врываюсь в шатёр, мне плевать. Мы разберёмся с этим позже.
Я по привычке оглядываюсь вокруг, анализируя ситуацию. Замечаю два трупа охранников у входа.
Скорее всего, она начала с них.
Потом вижу мёртвую Елену сбоку.
Она стала третьей.
Агату я нахожу сидящей на полу, она на коленях, расслабленно облокотившись на стол плечом и головой.
Я бы подумал, что она решила присесть, потому что устала, но из груди у неё торчит кинжал, который я сам ей когда-то выбрал, а вся одежда и половина лица покрыты кровью. Она до сих пор капает на пол с её губ.
На её коленях лежит голова Даниила, я поворачиваю его лицо, и мне хватает одного взгляда, чтобы понять, что Агата вырвала его нити жизни. Глупая маленькая Мара пришла ради того, чтобы выиграть нам войну и убить себя.
Троих.
