Особенности содержания небожителей

— У тебя есть кое-что покрепче дурацкой татуировки. Это что-то держит тебя гораздо… гораздо надежнее. 

— М-м-м? — не совсем понял я, наблюдая за тем, как маленький розовый язычок скользнул по лисьим губам. Ее узкая ладонь легла мне на грудь, выше солнечного сплетения, выше того места, где остался пепел золотого ядра. 

— Вот тут. Чувствуешь? Оно зеленое. — Лиса одновременно со словами взяла и мою руку, чтобы прижать ее к себе в том же месте. — И у меня. Досадно так… Я не хотела, честно. Не рассчитывала, что такое вообще возможно.

Не ждала, не… Оно само. 

— Что? — Пошлые мысли сразу покинули голову. Я интуитивно понимал, что сейчас мы говорим о чем-то более важном. 

— Вот тут, — изящный теплый палец коснулся моей переносицы, — ядро интуиции. Сиреневое. Вот тут, — рука сместилась вниз, к пупку, — ядро удовольствия, оранжевое. «Выживание» ты сам знаешь где. А тут, — теплая ладонь вернулась на грудь, — живет любовь. 

— Хочешь сказать, что мы оба полюбили окружающий мир? — решил я припомнить ей ее же слова.

Я перехватил отшатнувшуюся лисицу, не дав ей выскользнуть из моих рук, и с улыбкой поцеловал. Отпустил, всмотрелся в глаза. Притянул обратно.

— Ну не одной же тебе надо мной издеваться, любимая супруга, — прошептал в маленькое ушко и продолжил поцелуй. Янли явно была не против, пусть и отомстила мне, в процессе больно ущипнув пониже спины. 

Откуда-то из угла на нас грустно смотрел проснувшийся в горе одеял и подушек змей, досадливо покусывая кляп. Но его мы заметим… позже. 

М-да.

Ну вот как-то так… дожили, можно сказать. Кто бы мне сказал, что за две недели можно не только выйти замуж за пациента, но еще и влюбиться в него — послала бы к специалисту. А теперь сама вляпалась… но я никогда не сделала бы такую глупость, если бы не почувствовала, насколько сильно он сам влип. Забавно, что эти наши нетрадиционные методы заклинательства и левые ядра позволяют довольно легко считывать такие нюансы. Его зеленое ядро уже соединено с моим почти напрямую, и здесь не ошибешься. Потому я и решилась.

Ладно. Чего ныть, если все уже случилось? В конце концов, было бы на что жаловаться. Любовь — это уязвимость… но кто сказал, что с ней нельзя жить? Надо просто об этом всегда помнить. И наслаждаться тем, что есть.

В частности, можно больше не стесняться и тискать заклинателя за все места, сколько мне хочется! Раньше мне многое мешало. И его дурацкая рабская печать в первую очередь. 

— Никому и никогда не говори, что ты уничтожила мою печать.