Особенности содержания небожителей

Или умреш-ш-шь! — Нажим на ребра усилился, горло начало неприятно саднить. И где все эти великие защитники, когда они так нужны! Может, какое-то заклятье? 

— Двести! Кто больше? — раздавалось с помоста. Вокруг переживала и бурлила толпа, слышались выкрики все увеличивающейся цены. И никто не замечал моего состояния. 

— Покупай! — пустота уже почти рычала. По ребрам потекло что-то теплое. Что-что, кровь моя! 

— Ты, блин, определись! Покупаю я или мой брат. — От злости и непонимания у меня отказали тормоза. — Как тебе надо — чтобы точно по сценарию или просто быстрее? 

— Триста! Раз! — снова оповестил глашатай, стуча чем-то наподобие большого посоха по деревянному помосту.

— Триста! Два! 

— Покупай! — В голосе пустоты проскользнули истерические нотки. И я вдруг поняла, что это женщина. — Пожалуйста… пожалуйста, спаси его… или я тебя убью прямо здесь! 

— Твою мать! — от души сказала я и добавила еще несколько таких выражений, что пустота закашлялась. Но железные пальцы с моей шеи не убрала, руку так и продолжала выворачивать и острое свое непонятно что все еще вжимала в ребра.

Парадные три слоя одежек и прорезала уже, и заляпала. Прощай, красивый костюмчик.

М-да, кажется, ни на чью помощь мне рассчитывать не приходится. Надо выпутываться самой.

— Горло отпусти, дура, ты мне звука произнести не даешь,  — просипела я из последних сил, дергаясь и пиная ногой куда-то назад. Не попала, но рука на шее разжалась, и я, напрягая и без того пострадавшие голосовые связки, все же заорала на весь рынок:

 — Четыреста! Плачу четыреста!

— Четыреста, раз! Четыреста, два! Четыреста… 

— Плачу пятьсот! — выкрикнули вдруг откуда-то из толпы.

Острое нечто рывком вонзилось еще глубже в мой бок.

В темноте, куда не проникали лучи света с поверхности, единственными его источниками была россыпь маленьких звезд. Они хаотично мерцали, создавая призрачный ореол некой человекоподобной фигуры. 

— Любопытно… любопытно. — Голос, внезапно раздавшийся во тьме, был слишком низкий и многогранный для человека.

Как только были произнесены первые слова, во тьме загорелись два ярких бело-желтых круглых огня, похожих на миниатюрную Луну. Они ненадолго заглушили свет звезд, но тут же исчезли. — Так вот куда пропала та забавная смертная, которой так не терпелось стать моей спутницей… Бедное, наивное дитя. Будто я действительно позволил бы, но… не люблю отдавать даже такую малость. Тем более в кривые неумелые лапы этих бракованных личинок человеческих богов.