Особое мясо

Он ждет за дверью в комнату, прижав ухо к дереву. Криков нет, только голос Сесилии: «Давай, милая, тужься, тужься, вот так, давай, ты сможешь, сильнее, он уже на подходе, давай, умница, вот так, вот так», - как будто Жасмин могла ее понять. Затем наступает полная тишина. Проходят минуты, и он слышит, как Сесилия кричит: «Нет! Давай, малыш, повернись, давай, милая, тужься, давай, уже почти всё, почти всё! Пожалуйста, Боже, помоги мне! Ты не умрешь у меня, ни за что, блядь, ни за что, пока я здесь. Давай, дорогая, вот так, ты можешь это сделать!!!».

Несколько минут он ничего не слышит, а потом слышит крик и входит.

Его ребенок лежит на руках у Сесилии. Она вся в поту, ее волосы в беспорядке, но она улыбается, и это озаряет ее лицо.

Он подходит к ней и берет ребенка на руки, качает его, целует. Ребенок плачет. Сесилия говорит, что пуповину нужно перерезать, а ребенка обмыть и завернуть. Она говорит это между слез и эмоций, и она счастлива.

Закончив необходимые процедуры, Сесилия отдает ребенка, который уже успокоился.

Он смотрит на сына в недоумении. «Он прекрасен», - говорит он, - «он просто прекрасен». Он чувствует, как осколки камня уменьшаются, теряют свою силу.

Жасмин лежит в постели и протягивает руки. Они игнорируют ее, но она открывает рот и двигает руками. Она пытается встать, а потом встает, ударяется бедрами о ночной столик и опрокидывает лампу.

Они молча смотрят на нее.

«Иди принеси еще полотенец и воды, чтобы вымыть ее, прежде чем отнести в сарай», - говорит ему Сесилия.

Он встает и отдает своего сына Сесилии, которая начинает качать и петь ему.

«Теперь он наш», - говорит он ей, а она смотрит на него, не в силах ответить, эмоциональная, растерянная.

Сесилия может только смотреть на ребенка и тихо плакать. Она обнимает его и говорит: «Какой прекрасный ребенок, ты самый очаровательный малыш. Как мы тебя назовем?»

Он идет на кухню и возвращается с чем-то в правой руке.

Жасмин в состоянии только отчаянно протянуть руки к сыну. Она снова пытается встать, но ее режут осколки стекла от разбитой лампы.

Он садится позади Жасмин. Она смотрит на него в отчаянии. Сначала он обнимает ее и целует отметину на ее лбу. Он пытается успокоить ее. Затем он встает на колени на пол и говорит: «Полегче, все будет хорошо, успокойся». Мокрой тряпкой он вытирает пот с ее лба. Он поет ей на ухо песню «Summertime».

Когда она немного успокаивается, он встает и хватает ее за волосы. Жасмин в состоянии двигать только руками, пытается дотянуться до сына.