Тротуары в городе стали чище, когда нет собак. И более пустыми.
В городе все экстремально. Ярость.
После Перехода мясные лавки закрылись, и только позже, когда каннибализм был узаконен, некоторые из них открылись вновь. Новые магазины являются эксклюзивными и управляются их владельцами, которые требуют исключительно высокого качества продукции. Немногие могут открыть вторую точку, а у тех, кто это делает, есть родственник или человек, которому они могут абсолютно доверять.
Специальное мясо, продаваемое в мясных магазинах, не по карману, поэтому существует черный рынок, чтобы продавать более дешевый продукт, который не нужно проверять или прививать, это простое мясо, с именем и фамилией.
Так называют нелегальное мясо, мясо, полученное и произведенное после комендантского часа. Но оно также никогда не будет генетически модифицировано и подвергнуто контролю, чтобы сделать его более нежным, вкусным и вызывающим привыкание.
Спанель была одной из первых, кто вновь открыл свой мясной магазин. Он знает, что она равнодушна к миру.
Единственное, что она умеет делать, - нарезать мясо, и делает она это с хладнокровием хирурга. Вязкая энергия, холодный воздух, в котором витают запахи, белый кафель, призванный подтвердить гигиену, фартук, испачканный кровью, - для нее все это одно и то же. Для Спанель прикосновение, измельчение, перемалывание, обработка, обвалка, разрезание того, что когда-то дышало, - это автоматическая задача, но она выполняется с точностью. Ее страсть сдержанна, рассчитана.
С особым мясом нужно было приспособиться к новым отрубам, новым мерам и весам, новым вкусам.
Спанель была первой и самой быстрой в этом деле, потому что обращалась с мясом с леденящей душу отстраненностью. Поначалу у нее было всего несколько клиентов: служанки богачей. Но у нее было деловое чутье, и она открыла первый магазин в районе с самой большой покупательной способностью. Служанки подбирали мясо, с отвращением и смущением, и всегда уточняли, что их прислал мужчина или женщина, на которых они работали, как будто это было необходимо.
Спанель смотрела на этих женщин с гримасой, но это была гримаса понимания, и служанки всегда возвращались за добавкой, все более уверенно, пока наконец не перестали давать объяснения. Со временем клиенты стали приходить все чаще. То, что магазином управляла женщина, успокаивало всех.
Но никто из них не знает, что думает эта женщина. Кроме него. Он хорошо ее знает, потому что она работала на перерабатывающем заводе его отца.
