Особое мясо

Вода из крана, новая, вкусная еда, которая так отличалась от сбалансированного питания, музыка по радио, принятие душа в ванной, мебель, свободное хождение по дому, пока он был рядом и присматривал за ней.

Он расправляет ее ночную рубашку. Заставить ее надеть одежду было задачей, требующей огромного терпения. Она рвала свои платья, срывала их, мочилась на них. Он не сердился, а удивлялся силе ее характера, ее упорству. Со временем она поняла, что одежда прикрывает ее, что в некотором смысле она ее защищает. Она также научилась одеваться сама.

Она смотрит на него и показывает на телевизор. Она смеется. Он тоже смеется, не понимая, над чем смеется и почему, но все равно смеется и притягивает ее ближе. Жасмин не издает никаких звуков, но ее улыбка вибрирует во всем теле, и он находит ее заразительной.

Он проводит рукой по ее животу. Она на восьмом месяце беременности.

Ему нужно идти, но сначала он хочет немного пообщаться с Жасмин. Вода уже нагрелась на плите. Ему потребовалось много времени, чтобы заставить ее понять понятие огня, его опасность и применение.

Всякий раз, когда он зажигал конфорку, она срывалась с места и бежала в другой конец дома. Ее страх превратился в удивление. Тогда ей хотелось только одного – прикоснуться к бело-голубому, иногда желтому пламени, которое, казалось, танцевало, было живым. Она трогала пламя, пока оно не обжигало ее, а потом быстро отдергивала руку, испугавшись. Она сосала пальцы и немного отступала, но потом подходила ближе и делала это снова и снова. Постепенно огонь стал частью ее повседневной жизни, ее новой реальностью.

Выпив последний глоток мате, он целует ее и, как делает каждый день, провожает в комнату, где держит ее взаперти. Он задвигает засов на входной двери и садится в свою машину. Она будет спокойно смотреть телевизор, который он прикрепил к стене, спать, рисовать мелками, которые он ей оставил, есть еду, которую он для нее приготовил, листать страницы книг, которые она не понимает. Он хотел бы научить ее читать, но какой в этом смысл, если она не умеет говорить и никогда не станет частью общества, которое видит в ней только съедобный продукт? Клеймо на ее лбу, огромное, четкое, неразрушимое клеймо, заставляет его держать ее взаперти в доме.

Он быстро едет на завод. Он намерен покончить с тем, что нужно сделать, и вернуться домой. Но тут у него звонит телефон. Он видит, что это Сесилия, и сворачивает на обочину. В последнее время она звонит все чаще. Он боится, что она хочет вернуться домой.