Олаф проводил меня к моим, и мы разошлись. Конечно, история получила огласку. В племени Ирбисов меня теперь называют Бешеной, а в нашем племени за этот поступок зауважали. Аркелл, узнав об инциденте, рассмеялся и наградил гордым взглядом, потрепав по голове и сказав: «Ты у меня как нарра, сестренка, никогда не сдаешься!»
Лучшая похвала из его уст!
…И сразу накатила тоска, как всегда, когда начинала думать о старшем брате.
«Он жив, я чувствую это!» – в который раз сказала себе. Жаль, что никто мне не верит.
– Эсфер, это правда, что ты поймала золотого аквилла?!
Ко мне вихрем ворвалась сестренка Сири, дочка пятой жены отца.
Не обращая внимания, что я купаюсь, она уселась на край ванны и с горящими глазами забросала меня вопросами:
– Расскажи, как это было? Он правда золотой?! Весь-весь?! Разрешишь мне его погладить? А покататься дашь?
Я сползла в ванне, уходя в воду с головой. Безмолвный намек ей. Уже не один раз шутила по этому поводу, мол, если бы она с такой скоростью метала кинжалы, как забрасывает собеседника вопросами, то была бы самым быстрым воином в Гатазе.
Не понимаю, вот зачем задавать вопрос, не успев услышать ответ на предыдущий?!
– Ну Эсфе-е-ер!!! – обиженно протянула Сири, наклоняясь надо мной так, что подвески на висках с золотыми монетками-оберегами почти коснулись воды.
Я резко вынырнула, заставив ее отшатнуться. Сири соскочила с края ванны, отступив от меня на несколько шагов, с беспокойством осматривая свое синее платье на предмет мокрых пятен.
Улла часто ругает свою непоседливую дочь, которая вечно умудряется где-то испачкаться.
Ясно, что ко мне прибежала тайком и беспокоится теперь, что пятна не успеют высохнуть. Зато это дало мне несколько мгновений передышки перед словесной атакой мелкой егозы.
– Ну так как? – требовательно посмотрела она на меня, успокоившись, что не намочила платье.
– Тебе на какой вопрос ответить первым?
– Покататься дашь?
– Нет. Он пойман, но не покорен до конца.
– Ну, а погладить? – с надеждой попросила Сири.
– Только в моем присутствии, когда я буду убеждена, что это безопасно.
– А как ты его назвала?
– Золотой.
– Да? – несколько разочаровалась она отсутствием у меня фантазии и тут же предложила свои варианты: – А не лучше ли Непобедимый? Или Несокрушимый? Или Гордость Гатаза?
– Такие имена нужно еще заслужить. И вообще, вот сама поймаешь аквилла и называй его тогда как хочешь."
"– А вот и поймаю! – с вызовом заявила Сири, выглядя настолько уверенной, что я рассмеялась.
