Женщина не имеет права кричать на мужчину и разговаривать так дерзко, будь она хоть сто раз приезжей!"
"Но брошенные в лицо обвинения были очень серьезны, и я не собирался это так оставлять. В зале все притихли, ожидая моей реакции. Я поднялся, бросив на столешницу монеты за заказ.
– Следуйте за мной, – приказал помощнику дерзкой фурии.
– На каком основании?
Не привыкший, что мои приказы оспариваются, я медленно обернулся и смерил мужчину взглядом. Непрост, очень даже непрост.
– Я могу вас арестовать за подкуп должностного лица, или вы идете за мной добровольно и помогаете при дознании.
Выбор за вами.
Не дожидаясь его решения, развернулся и пошел на выход.
– Агаси, а как же ваш ужин? – подала дрожащий голос служанка, мимо которой я проходил.
– В другой раз, айна.
Хотелось поскорее выйти на воздух. Дернув дверь на себя, вдохнул полной грудью, остужая внутренний пожар. От услышанных обвинений пекло в груди, и я с трудом контролировал ярость. Всю свою жизнь я гордился Игенборгом, его величием, красотой, порядком.
А теперь получается, что я не знаю, что творится в моем городе и моем дворце. Какая-то эльфийка тычет меня носом в творящиеся беззакония! Если все так, как она сказала, – полетят головы.
– Гадир, я сегодня вернусь? Мне нужно отдать указания людям, – нагнал меня Сирил, кажется. Я отметил, что он перешел с «агаси» на «гадир», как принято обращаться к высшему сословию. Не дурак, быстро делает выводы.
– Сегодня нет, – кратко бросил я, а он не стал переспрашивать.
Я же говорю – умен.
Не тратя времени, Сирил подошел к своим людям, и я невольно прислушался к его отрывистым приказам. Одобрил распоряжение глаз не спускать с хозяйки и настоятельно рекомендовать ей никуда больше не выезжать.
Я тоже все эти дни приглядывал за Риналлией. Мне докладывали о ее перемещениях по городу, но, как понял, не совсем полную информацию. По словам наблюдателей, эльфийка в первый день наняла мальчишек, чтобы они не подпускали к ней прохожих, но это я списал на боязнь похищения.
А вот вчера ее ахана атаковал прохожего. И хотя обвинений предъявлять тот не стал, мне нестерпимо захотелось ее увидеть и напомнить о правилах поведения.
Известие о выступлении музыканта на постоялом дворе стало лишь поводом посетить Риналлию. Но я даже подумать не мог, что отчитывать будут меня!
Поняв, что за эльфийкой всегда присматривают ее люди, решил узнать, что произошло с тем прохожим, из других уст.
