– Предпочитаю беседовать на важные темы без свидетелей.
– Я тоже, – ответила холодно. – Где мой помощник?
– Вы про Сирила? Кстати, у вас очень необычный помощник… я думал, что наги никому не служат.
– Полунаг, – процедила я сквозь зубы. – Он не служит. Это наши дела.
– Все дела в Игенборге касаются меня.
– Поэтому к вам никак не попасть? – спросила я крайне вежливо.
Нет, серьезно, очень вежливо. Только почему-то акиф резко замолчал и прищурился. Странно, под корфой вроде не видно, что я не просто улыбаюсь, а скалюсь.
– Почему мне кажется, – проговорил акиф, – что в уме вы сейчас вспоминаете, как там у вас, нарров?
– Что вы! Не надо вспоминать нарров, они страшные. Итак, что насчет моего помощника? Неужели это правда и вы всячески мешаете эльфам в торговле на территории Игенборга? Я не верю в это, но поймите, факты…
– Не обвиняйте меня, айна Риналлия. Эльфы обладают на территории Игенборга теми же правами, что и остальные расы.
Я вдруг поняла, что мы стоим совсем близко друг к другу.
И мне приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.
Запах розового перца и лесного ореха в сочетании с мужским ароматом обволакивал меня, кружил голову. А еще этот взгляд: карие глаза сменили цвет на янтарный, в нем сверкало что-то, от чего хотелось убежать… или наоборот. Сердце колотилось где-то в горле.
– Что у вас за духи, айна?
Вопрос выбил из колеи. Я заморгала, а потом тихо ответила:
– Хотите попробовать?
На миг зрачки акифа расширились так, что глаза стали черными.
Я даже почти уверилась, что он сейчас отпрянет, но нет. Лишь со свистом втянул воздух и тоже крайне тихо ответил:
– Не бросайте вызов мужчине, айна. Это крайне опасно.
Я незаметно сглотнула. Нет, хорошо, что на мне платье с высоким воротом и длинными рукавами, так не видно, как мурашки бегут по коже. А корфа прикрыла румянец, возявшийся вообще непонятно откуда.
– Что вы, – ответила все тем же безукоризненно вежливым шепотом. – Как смею я бросать вызов мужчине на троне. Нравы Игенборга уже оценила… сполна.
На щеке у меня чувствовалось горячее и какое-то злое дыхание того, кого сначала знала как Зейда. А глаза и вовсе полыхали янтарным огнем. Одно неверное движение – и спалят.
– Аромат, – шепнули мужские губы, уже находившиеся непозволительно близко.
А я все стояла, вскинув голову. Внутри все дрожало.
– Ч-ч-что?
Зейд отодвинулся так резко, что я дернулась и заморгала. Точно очнулась от сонного дурмана. В ушах грохотали удары сердца.
