Потерла лоб и машинально глотнула отвар, приготовленный Айдан. Смесь трав и пряностей, от которой мысли становились яснее, а усталость проходила. Ложка местного меда придавала отвару тягучий привкус сладости. Я уже отправила Никоэля с запиской к Дианте, заодно вручив ему несколько монет и строгим шепотом велев тратить их так, как он посчитает нужным. Судя по вспыхнувшему взгляду, мальчишке нечасто представлялся такой шанс.
– Айдан, – проговорила решительно, допив отвар, – можно сделать так: я дождусь ответа от одного человека.
И если все выйдет так, как я планирую, то мы с вами сумеем не только разместить часть моего товара в вашей лавке, но и привлечь немало покупателей. Женщины Игенборга любят духи.
Это был не вопрос. Я уже отметила, что здесь настоящее царство ароматов. У самой Айдан духи оказались достаточно терпкими и немного тяжелыми, но с интересным шлейфом. Я бы добавила к нему нотку ванили и немного, совсем капельку древесных нот. Чтобы разбавить тяжесть аромата.
Мотнула головой, прогоняя рабочие мысли.
– Айна Айдан, я хочу сейчас немного отдохнуть в своей комнате. Но прошу вас, как только вернется Никоэль, передайте мне то, что он принесет.
«Если принесет еще», – мелькнула мысль. Эту Дианту я ведь знать не знаю.
– Вернется он! – проворчала собеседница. – Айна, вы ему, небось, еще монеток подкинули?
Я чуть вытянула губы трубочкой, точно собиралась присвистнуть. Эх, помню тот лихой свист, которому меня научил Рейн. И как здорово было, забравшись на мачту, смотреть на воды морей, свистеть и чувствовать, вдыхать свободу.
Уже поднявшись в комнату, вспомнила того наррова стражника или кто он, что облапал меня. Еще и угрожал, засранец!
Рорк, сидевший на подоконнике, повел взглядом в мою сторону. Точно уловил вспышку раздражения. Я же буквально упала на кровать, уставилась в светлый потолок. Чистая постель, свежий воздух, что еще надо для счастья?
«Любви?» – робко пискнуло что-то внутри.
Вздох со стороны Рорка напоминал тот вздох, что издает мужчина, когда сталкивается с женскими мыслями.
Мой нарров сокол даже сунул клюв под крыло и при этом что-то забормотал. Точно ругался.
Моя любовь была с привкусом моря и соленого ветра.
Здесь о море разве что слышали, а воздух дышал жарой и влагой. Вместо соленого ветра я чувствовала яркие запахи специй, благовоний и незнакомых блюд.
– Нарров сын! – проворчала, поворачиваясь на бок и вспоминая, как сзади меня обхватили руки.
