Все присутствующие издали тихий вздох облегчения. Похоже, совет давно уже не собирался с утра до ночи по нескольку дней подряд.
— Думаю, нам всем можно теперь немного расслабиться и выпить, — улыбнулся уголками губ акиф, но я отметил, что улыбка не коснулась глаз. Вообще взгляд его темных глаз был нечитаем. И если на лицах советников виднелись радость и облегчение, что переговоры подошли к концу, сам акиф никак не проявлял эмоций.
Повинуясь легкому взмаху руки, застывший у дверей слуга распахнул створки, впуская слуг с фруктами и напитками.
— Значит, подписываем договор? — на радостях не удержался от вопроса Тиуссон, не веря своему счастью. Успешная миссия и на его карьере отразится весьма благосклонно. Император щедр на награды, когда его задания исполняют, а Игенборг был давним камнем преткновения.
Я внутренне поморщился от его несдержанности. Не стоит торопить акифа. Но тот отнесся к этому спокойно.
— Лорд Иррилий, как полномочный представитель императора, можете заверить печатью договор.
Он передал мне через советника бумаги.
С внутренним волнением и не веря, что наступил сей долгожданный момент, я достал императорскую печать и поставил на договоре оттиск и роспись. Передал договор обратно. Адарант следил сияющими глазами за каждым моим движением.
Слуга поставил передо мной кубок с вином, и я подавил желание выпить его залпом от едва сдерживаемого ликования. Дело стало за акифом. Советник положил перед ним бумаги и протянул для подписи золотое перо. В тот же момент кубок появился и перед акифом.
Тот задержал на нем взгляд и взял вместо пера.
— Дорогие, уважаемые гости! — обратился он к нам, и мы все подняли кубки. — Империя Асдор преподнесла нам бесценный подарок, и я надеюсь, вы задержитесь в городе на празднование и разделите радость с нашим народом. Верю, что наше сотрудничество будет успешным и приведет к процветанию. Сегодня исторический день, который впишут в историю обоих народов. Мы с вами творим историю. С открытыми сердцами и искренними намерениями.
Слова лились как вода, но в моей душе нарастала тревога.
Пусть я отлично владел лицом, но опыт и инстинкты вопили, что нужно быть настороже. И чем больше акиф заявлял о дружбе и мире, тем сильнее я убеждался: что-то не так.
— Лорд Иррилий, — обратился он ко мне. — Дорогой друг моего дома! Сегодня мы обмениваемся подписями, и в залог открытости и дружбы последуем давней традиции народа Игенборга: обменяемся самым дорогим, что есть у нас, — нашими женщинами.
Я окаменел.
