Особый талант

Невзрачной наружности парень, которого специально посадили в машину с оружием — кто такого хлипака проверять будет? — вопросительно посмотрел на напарника, который был у них за старшего. Тот, не отрываясь, смотрел на женщину. Она ему не нравилась, хотя ноги у нее были обалденные. Но во всей ее наружности было что-то стервозное. Или хищное. Неприятное — одним словом, отчего пальцы плотнее обхватывали рукоятку лежавшего на коленях пистолета.

— Тут машины не проезжали? — спросил он, буравя женщину взглядом. Кто такая? Откуда она тут взялась? И машина у нее какая-то подозрительная, с затемненными стеклами.

На таких телки не ездят.

— Там, — она уклончиво махнула рукой в глубь ремзоны и спросила: — Так поможете? Я заплачу.

— Потом, — уклончиво пообещал старший и посмотрел, как она зло отвернулась от них и опять взялась за балонный ключ.

Они осторожно поехали вперед. «Там…» Где это, интересно? И что произошло? Может быть, проскочили насквозь? Тут такие навороты, что черт ногу сломит. Вполне может быть второй выезд.

Тогда надо поспешать. Старший еще раз оглянулся на женщину. Из-за машины выглядывала только ее голова в желтой шапочке. Не нравилась она ему. Ну совсем не нравилась. Прямо хоть возвращайся и говори по душам. Приставить ей ствол ко лбу — все выложит. А чего она может выложить?

— Гляди! — сказал тот, кто сидел за рулем.

На грязи отчетливо был виден след протектора. Совсем свеженький. Он вел в большой кирпичный ангар с огромным дверным проемом, в котором сами ворота отсутствовали. Сумрак огромного помещения прорезали снопы света, бьющего сквозь грязные стекла здоровенных окон.

— Давай в объезд, — решил старший. Он не любил больших закрытых помещений, а это ему особенно не нравилось. Мало ли кто туда поехал?

Он взял телефон и набрал знакомый номер. Один гудок. Второй… Ну что они там? Третий… Спят, что ли? Или прихватили Эда? Они же без стволов, так что легче легкого. Гешка, правда, водила хоть куда и так просто его не прихватишь. Четвертый…

— Что? — не понял водитель, которому мешался прижатый ляжкой к сиденью пистолет.

— Рвем когти, дура! — гаркнул старший и больше повторять не пришлось.

«Шестерка» развернулась и, набирая скорость, устремилась к воротам.

Это еще что? Теперь иномарка стояла так, что ее было не объехать. И бабы той не видно. Вот ведь зараза!

Вдруг оба увидели то, что меньше всего хотели бы увидеть, но всегда предполагали — рано или поздно это должно будет случиться. Над капотом торчал ствол, увенчанный большой мушкой.