Особый талант

— Засунем их в машину, а через час-другой снег подтает и тут будет просто жидкая грязь.

— Тогда двигаем. У нас сегодня дел по горло.

Через пару минут первая машина, за рулем которой сидела симпатичная блондинка, выехала за ворота. Через короткое время территорию ремзоны покинула вторая.

14 января. Москва. 12 час. 15 мин

В последнее время Василий Иванович Мухин, больше привыкший слышать укороченный вариант своей фамилии Муха, полюбил смотреть телевизионные выпуски новостей. Вроде ничего особенного не говорят, а чувствуешь себя в курсе событий.

Что-то там американский президент сказал, в Югославии албанцы бузят, у чеченцев очередного заложника не то выкупили, не то обменяли, наши политики в очередной раз друг друга поливают, кто-то первый приз на кинофестивале получил… События все вроде разрозненные и никак не связанные, а теперь смотришь — отсюда крючочек потянулся, оттуда ниточка; здесь недоговорили, зато там ляпнули. Ему даже стало нравиться разбираться в политических хитросплетениях, и у него появились свои любимые ведущие, хотя признаваться в своем новом пристрастии он никому не спешил. Как-то не солидно это начинать любить телевизор в его возрасте.

Во многом из-за двенадцатичасовой новостной программы он поспешил домой после разговора с Мамаем, хотя если бы и пропустил, то ничего не случилось бы — в два будет почти такая же. Но у него уже выработалась привычка домоседа включать телевизор в определенное время.

Мамаю он не стал рассказывать про все, что ему удалось узнать.

Только довольно туманно поведал о том, что команда, за которой они охотятся, довольно шустрая, крови не боятся и работают за большие деньги. Кажется, Мамай про себя решил, что старый вор хочет просто немного подзаработать и то, что он называет большими деньгами, на самом деле не так уж и много, но запросы и привычки у них разные, понятие о «большом» — тоже, так что пусть старик пока тешится, тем более что вреда от этого пока нет, а вот польза быть может. А в случае неудачи ее всегда можно списать на Муху. Мол, зарвался старик, потерял хватку и забыл про осторожность. В любом случае Мамай ничего не терял, зато мог оказаться в выигрыше.

Примерно так представлял себе Муха реакцию своего нынешнего партнера — так, и никак не выше этого он его называл про себя, хотя фактически он в лучшем случае мог претендовать на звание советника или даже, как это ни унизительно, приживалки, которую держат при себе из жалости и за былые заслуги.