Особый талант

Никакого номерка он не дал, и Мамай счел неудобным его спрашивать. Он, вообще, почувствовал, что робеет, а когда в последний раз это случалось, он даже не помнил. Тут все вокруг дышало деньгами и замешенной на них властью. И гардеробщик, запоминающий всех посетителей в лицо, и быки на входе, и вообще все. Хотя никакой позолоты и ничего такого видно не было. В хорошем казино, и то бывает богаче.

Мужичок коридором провел Мамая к одной из дверей, которые неизвестно куда вели, открыл ее и с полупоклоном пропустил вперед.

Мамай едва не уткнулся носом в темную портьеру перед собой. Пошарил и откинул ее в сторону. Кратковременное пребывание в замкнутом пространстве между закрытой дверью и тяжелой тряпкой всколыхнуло подзаснувшее было чувство осторожности — все это очень напоминало западню.

Перед ним было темноватое помещение квадратов на тридцать, освещенное только настенными бра, круглый стол посредине и за ним трое. Одного — средних лет, осанистого и носастого — он узнал сразу. Калита. Он сидел прямо напротив входа и в упор смотрел на вошедшего.

По левую руку от него незнакомый и немолодой мужик в костюме. Сидит, развалившись в кресле, и без интереса рассматривает не слишком богатый стол перед собой. А по левую явный кавказец. Лицо напряженное, пальцы мертвой хваткой вцепились в подлокотник.

— A-а, вот и Тимофей пришел, — взмахом руки поприветствовал его Калита. — Проходи, располагайся. Выбирай, что кушать будешь. Успел хоть позавтракать-то? Или я тебя из постели поднял?

— Не из постели. Но поесть не успел.

Так что спасибо.

— Это тебе спасибо, что откликнулся. Я знаю — ты человек занятой. Знакомься. Это Александр Филиппович, а это Руслан. Может, выпить хочешь? Время, правда, раннее, но желание гостя — закон. Правда, Русланчик? Говорят так у вас?

— Говорят так, да, — нетерпеливо подтвердил чеченец. Было похоже, что сейчас ему не до разговоров. Во всяком случае, не до этих. Видно, интересовало его нечто совсем иное.

Мамай сел за стол, но, несмотря на то что с утра съел только пригоршню чипсов, глядя на еду, приступа аппетита не испытывал.

Да и остальные, кажется, собрались тут не для чревоугодия.

— Ну что тебе положить? — продолжал изображать из себя радушного хозяина Калита. Мамай подумал, что он просто играет на нервах собравшихся, и решил ему подыграть. Положил себе кусочек рыбы, зачерпнул какого-то салата, еще что-то («Ты пирожок возьми. Они тут вкусные», — потчевал Калита.). Чеченец нетерпеливо на него посматривал, но молчал. Терпит. Это хорошо.