Особый талант

Почему я не могу дать? Есть-пить человеку надо? Людям своим дать надо? Может, еще кому-то дать надо. Может, тебе — откуда я знаю?

— Он не понимает русского языка, — констатировал Мамай и продолжил, игнорируя нетерпеливого кавказца. — Я так понимаю. Он дал десять штук Мухе, тот что-то такое пообещал или нет, а теперь он хочет на меня все свалить.

Он пока избегал высказываться вроде того, что «я не при делах» или «с Мухи спроси». Он, вообще, хотел обойтись без того, чтобы обсуждать тему пропавших больших денег. Десять тысяч? Про это говорить можно, хотя как раз про них-то ему и нечего было сказать.

Не знал он про них ничего. Утаил их Муха. Зажал. Но какой с мертвого спрос? Но он старательно изображал заинтересованность в этом единственном вопросе, как будто Руслан и правда требовал с него возврата, а он отчаянно бьется, чтобы от этого долга откреститься, не догадываясь при этом об истинной причине разговора. Ну вот не знает он ничего, а намеков не понимает, потому что с рождения на голову уроненный.

— Так. С Мухи теперь не спросишь. Знал он чего или нет — он теперь в другом месте ответ держит. А может, пацаны, которые с ним крутились, в курсе, а? — спросил Калита, стрельнув глазами.

— Может. Да их тоже на Луну отправили.

— Вот так. Ладно, Тиша. Спасибо, что пришел. А что от дел тебя оторвали — не взыщи. Если есть минутка, то подожди меня там, на улице. Хочу с тобой по поводу похорон Василия Ивановича поговорить. А нет — потом позвоню.

— Вот и хорошо. А мы тут скоро закончим.

Мамай встал и пошел к портьере.

Она тут была не одна. Может, за какой-то была уютная спаленка, может, еще что. Но он не ошибся. Выходя из двери, он слышал голос Калиты, который говорил: «Ну что, Руслан? сам все слышал. Хотел тебе помочь».

Минутой, конечно, не обошлось. Калиту пришлось ждать четверть часа. Но он не скучал. Ему было чем занять голову. Ему прямо сейчас нужно было принимать решение. Серьезное решение. И он его принял, хотя до последней минуты сомневался, правильное ли.

Калита вышел вместе с Русланом, который выглядел очень огорченным и что-то пытался на ходу доказывать.

Но ясно, что доказать ему сейчас ничего не удастся. Расстроенный, он сел в свой «мерседес» и укатил со стоянки. Краем глаза Мамай видел, как из переулка за ним пристроился второй такой же. Круто, но сейчас это не было интересным.

Мамай вылез из салона машины под пристальным взглядом охранника и подошел к Калите, который направлялся к скромной «мазде» с водителем за рулем.