Особый талант

Это что еще за новости? — Интересно в каком качестве? Машинисткой? Или литагентом? До сегодняшнего дня я легко обходился без помощников и в ближайшем будущем не собирался ими обзаводиться.

— Нет. На машинке я печатать не умею. А что такое литагент я вообще не представляю. Я хочу работать с вами, как работал Матвей.

— Матвей? Я что-то не понимаю. Как он со мной работал? Я у него консультировался по поводу некоторых деталей, нужных мне для книг. Вы это имеете в виду? Но только сейчас мне подобные консультации не нужны.

— Вы все правильно говорите. Тем более что вы меня не знаете. Я вам немного расскажу про себя…

— Спасибо, конечно, но у меня сейчас нет ну совсем никакого настроения слушать вашу биографию, — сказал Пашков, пытаясь прекратить неприятный разговор и избавиться от докучливого и опасного собеседника.

— Нет. Прошу вас, всего пару минут. Я не буду рассказывать свою биографию. Я вам расскажу про Матвея.

— Очень вас прошу. Не заставляйте меня применять силу. Я вас очень уважаю, но боюсь, что другого такого шанса у меня не будет. И у вас тоже.

— Какого шанса? — сварливо спросил Пашков, за внешним раздражением скрывая заползавший в подбрюшину страх.

— За последние сутки я много думал. И даже взял в библиотеке одну из ваших книг. Одну, потому что других не было. Оставил в залог десять долларов.

— Приятно слышать. В розницу они стоят значительно дешевле.

— Наверное. Я, честно говоря, не могу считаться… М-м… профессиональным читателем. Я редко читаю. Но вашу книжку прочел с интересом. «Последний полет жаворонка». Примерно по такой же схеме, как вы описали в той книжке, мы и взяли тот рейс с «чехами».

— Не понимаю. Какой рейс и при чем тут моя старая книга? — спросил Пашков, чувствуя крайне неприятные ощущения в области желудка.

— Это совпадение, может быть. И вы можете сказать, что Матвей просто мог прочесть ту книгу и по ней все спланировать.

— Да, конечно. Классный боевик. Меня многому научил. И других парней. Но у него не было стратегического мышления.

— Чего не было? — спросил Пашков, отстаивая свои последние бастионы.

— Матвей, как и я, наверное, не умел мыслить масштабно.

— Серьезное признание.

— Но и разговор у нас серьезный.

— Мне так не кажется. Сплошной фарс.

Беседа затягивалась.