Особый талант

Богатое воображение. Ну как же — писатель! Да какой писатель, если после новогодних праздников он ничего не написал. Даже в доме отдыха, где, кажется, и делать-то больше нечего, он валял дурака. Болтовня, пьянки… И еще страх, под воздействием которого воображение рисует самые невероятные картинки.

Сходил в туалетную комнату, не торопясь помыл руки, причесался, разглядывая в большом зеркале свое лицо, и вернулся в зал. Его заказ еще не принесли. Для ресторана время еще раннее, и кухня не успела выйти на рабочий режим.

Хотя одна парочка в другом конце зала что-то жует. Интересно что. С аппетитом жуют…

В зал вошел еще один посетитель. Огляделся и неторопливым уверенным шагом направился в сторону Пашкова. Тот посмотрел на него, как кролик на удава. Таки попался. Или опять мнительность? Он отвернулся в сторону кухни, стараясь показать, что не интересуется вновь вошедшим. Но долго притворяться ему не пришлось.

— Здравствуйте, — прозвучал над его головой незнакомый голос, показавшийся крайне неприятным и даже угрожающим.

Пашков поднял голову и вопросительно посмотрел на мужчину. Лет тридцать. Прическа короткая. Свитер с глубоким вырезом. Интересно, откуда он будет доставать пистолет.

Но пистолета не было. По крайней мере пока. Мужчина отодвинул стул и сел напротив, положив локти на стол. Пашков, наоборот, откинулся на спинку стула и спросил:

— Что, свободных мест нет? Тогда я себе найду.

— Я вас не знаю. А вы, случайно, не ошиблись адресом?

— Не ошибся. Вас сегодня видели на похоронах.

Слово «вас» он произнес с некоторым напряжением, так, будто оно было ему непривычно.

— Это понятно. Вопрос есть. — Он замялся, как будто вспоминал плохо заученный текст. — Мы не хотели говорить с вами Там.

— О чем? И кто это «мы»?

— Ну… Это пока неважно. Короче! Вы работали вместе с Матвеем.

— В каком-то смысле работал, да. И что? — Пашков с любопытством на него посмотрел. Страх неожиданно отступил. Не то чтобы прошел совсем, но как-то отодвинулся на второй план. Когда-то в молодости он увлекался картами, из всех игр предпочитая не преферанс или бридж, а подкидного дурака, казавшегося ему проще, но отчего-то интереснее.

Даже после того как он приобрел компьютер и записал несколько программ с карточными играми, они не вызвали у него ощущения азарта. А тогда, играя в дурачка, опасаясь опытных и говорливых соперников, сыпавших поначалу непонятными терминами, он это чувство азарта, увлеченности, безоглядной преданности игре испытывал сполна. И вот сейчас тоже.