Особый талант

Таких с каждым годом становилось все меньше. Здесь он уже бывал и потому не проявил к дому особого интереса. Только наверняка отметил про себя, что роскоши у Калиты не прибавилось, живет скромно, как и полагается настоящему вору. Даже время для приезда наверняка выбрал с умыслом, как раз банное, чтобы застать хозяина в самый, можно сказать, частный, почти интимный момент и увидеть, как и с кем он его разделяет. Ну тут он для себя ничего особо интересного не увидел. Никаких визгливых девок, пьянки и прочего, хотя, если бы и было что такое, Саша и рта по этому поводу не посмел бы раскрыть.

Калита встретил его в комнате и поздоровался за руку.

— Как раз вовремя. Мы за стол собираемся садиться. Не откажешься?

— Спасибо. Откажусь. Я по делу. Если только чаем напоишь — пить хочу.

— Воды не жалко. Сейчас Петя нам сготовит быстренько, а мы пока потолкуем.

Сметливому помощнику не надо было дважды повторять; он уже шел на кухню, где через минуту закипела вода в немецком электрочайнике.

— Малява пришла от Фомы, — сказал гость, усаживаясь за стол и закуривая.

— Витя Фома. Красногорский.

— Понял. И что он пишет?

— Говорит, что с черными западло работать. Гнать их из Москвы надо. А кто не послушается — мочить.

— С каких это пор Фома стал такие указы писать? — обиделся Калита. Он считал себя выше и опытнее.

— Не он один. Многие так пишут. По зонам буча готовится.

Саша Крымский был не первым, кто говорил ему об этом. Буквально вчера ему передали много раз перегнутый клочок бумаги, где было написано примерно то же самое.

Но со вчерашним почтальоном он обсуждать это не стал — много чести. Крымский — другое дело. Он был, можно сказать, штатным почтальоном. Связником. Через него проходило огромное количество информации в виде устных сообщений, писем и крохотных записок из тех, которые отдельные люди ни за что не хотели или не могли доверять обычной почте, телеграфу или телефону. Крымский был в курсе многих дел и при желании мог ответить на многие вопросы.

— С нар-то? Что там можно видеть, кроме неба в клеточку? Это нам тут виднее, с кем и как работать.

— Они там чалятся за нас.

— Чего ты взъелся на меня? Мне сказали — я передал. А что и как, сходняк решит.

— И то верно, — пошел на попятную Калита. Зря он затеял этот разговор. Какой спрос с посланца? Принес весточку, и спасибо. Его накормить, напоить надо и спать положить. А спрашивать с него последнее дело.

Однако, если все решат насесть на черных, из этого можно и пользу поиметь.