Особый талант

23 января. Подмосковье. 17 час. 50 мин

Племянника телохранителя Руслана звали Леча. Было ему восемнадцать лет, и он успел немного повоевать в девяносто шестом году. Тогда он, конечно, был совсем еще пацан и автомат Калашникова был ему тяжеловат. Но он не хныкал и гордился тем, что воюет, как настоящий мужчина. Но война быстро закончилась, и ему пришлось возвращаться домой, в Комсомольское, помогать кормить семью. Нормальной работы не было, и он за это время успел поработать на маленьком нефтезаводе, потом был водителем на старой «ниве» — возил боевиков, которые с оружием сопровождали грузовики с товаром, а когда машина сломалась так, что починить ее было уже нельзя, родственник устроил его при заводе, на котором из карданных валов «КАМАЗов» делали гранатометы.

Сам он их, конечно, не делал, а только подвозил на разбитом «ЗИЛе» железо и какие-то инструменты. Два раза он с другими молодыми участвовал в набегах на русские села и угонял скот. В общем, жил — как многие. Отцу подарил новую папаху и кожаную куртку. Матери тоже куртку. Сестре красивые сапоги. Итальянские. Они оказались ей чуть-чуть великоваты. Но зато не малы. В Дагестан мотался несколько раз, в Грузии был дважды. У него был свой автомат с патронами, припрятанными во дворе за домом, пистолет — его он постоянно носил с собой. Когда поехал в Москву с сестрой, у которой началось нагноение на ноге и потому ей срочно нужна была хорошая операция, оружие пришлось оставить. Проверяли их самих и вещи много раз и если бы оружие нашли — посадили бы в тюрьму. Тогда бы Нурпат точно осталась без ноги.

В Москве их хорошо встретили. Атаби, его дядя по матери, разрешил ему жить в своей квартире, где сам он редко появляется. Он работает на большого человека в самой Москве, и у него не много свободного времени. Помог положить сестру в больницу. Там, конечно, пришлось дать денег, но как без этого? Без этого не бывает. Зато врач сделал операцию и сказал, что нога останется целой. Она еще походит в итальянских сапогах!

Леча каждый день ходил ее навещать.

Утром встал, поел, сходил в магазин, потом в больницу съездил, опять в магазин и обратно в квартиру. Атаби сказал, чтобы он зря на улицу не высовывался, хотя у него все документы с собой есть. И правильно сказал. Милиционеры останавливали его раз пять. Тоже денег пришлось давать, а они уже заканчивались. Дядя, конечно, даст, если будет нужно, но он уже взрослый и стыдно сидеть на чужой шее. А еще им обратно ехать с сестрой. На это деньги тоже нужны.