Особый талант

Лег спать — как в яму провалился. А сегодня опять та же маята, что и вчера. Если бы не укоризненный взгляд жены, то с самого утра направился бы к бару — лечиться. Но ограничился минералкой и чаем, сходил прогуляться вокруг дома, вяло попинал ногой рыхлый снег у забора. Настроения не было никакого. Он уже прикидывал, какую кассету вставить в видеомагнитофон и завалиться перед телевизором до самого вечера, когда позвонил Виталий Пашков и попросился в гости, пообещав привезти свою новую книжку.

Сейчас Большакову было не до книжек.

Но он обрадовался звонку. Не то чтобы он был сильно рад Пашкову — их интересы лежали в слишком разных областях. Но появился законный повод «подлечиться», и он сказал, что ждет его. Сразу предупредил охрану на въезде в поселок и объявил жене, что у них скоро будет гость. С затаенным опасением он ожидал увидеть на ее лице неудовольствие продолжением пьянки, но ничего, виду не показала. Большаков повеселел, даже не скажешь, от чего больше — от доброго расположения супруги или от предчувствия продолжения праздника.

Пашков появился у дверей дома. Может быть, до ворот поселка он доехал на машине и ее просто попросили оставить на площадке-отстойнике. Или добирался на общественном транспорте, что довольно неудобно. Сам Большаков давным-давно забыл, что это такое — ездить в толпе людей, которые дышат в лицо, толкаются, и вообще, это крайне неудобно.

С порога, едва они поздоровались, Пашков протянул ему завернутую в газету книгу.

— Да-да, проходи, — с легким нетерпением сказал Большаков, без особого интереса взглянув на книгу, освобождая ее от бумаги и взвешивая на ладони, как будто на вес определяя ее ценность. — Стол уже накрыт. Тебя ждем. Ты не за рулем?

— Нет. Моя «ласточка» опять в ремонте. Совсем доходит.

Большаков чуть было не ляпнул, что пора ее менять к чертовой матери, но осекся. Вряд ли доходы писателя позволяют ему такую обнову, так что стоит ли лишний раз напрягать его самолюбие.

Стол был, по меркам этого дома, скромный. Закуски в основном мясные — ветчина постная, холодец, карбонат, бастурма, холодная телятина. Едва гость оказался за столом, как хозяйка поставила на стол запотевшую бутылку «гжелки» и пообещала минут через пятнадцать принести горячее.

Втроем выпили за год ушедший, потом за год наступивший. Водка шла хорошо, и Большаков почувствовал желанное облегчение. К нему вернулась его обычная барственная расслабленность.